Андрей Емелин: «ЕБС почти готова к запуску» A A= A+

В 2018 году на рынке финансовых услуг происходят события, которые напрямую касаются интересов потребителей. О них порталу Finversia.ru рассказал Андрей Емелин, председатель Национального совета финансового рынка (НСФР).

- Андрей Викторович, летом в России должна быть запущена система удаленной идентификации банковских клиентов с использованием единой системы идентификации и аутентификации (ЕСИА) и подтверждением биометрических данных в единой биометрической системе (ЕБС). Как сейчас развивается ситуация? Все ли готово? Насколько решены вопросы безопасности и конфиденциальности данных?

- В чем можно не сомневаться, так это в том, что система удаленной идентификации будет максимально безопасной, насколько это вообще возможно в рамках существующих сегодня условий.

Сейчас практически на финальной стадии находится формирование подзаконной нормативной базы. Еще недавно мы говорили, что для того, чтобы закон об удаленной идентификации заработал, необходимо разработать более двух десятков вспомогательных актов. На сегодняшний день вся необходимая документация уже есть: часть – находится на стадии публичной оценки, другие акты, которые являются комплексными, межведомственными, проходят согласование в различных федеральных органах власти.

Теперь по сути будущего закона. Самые принципиальные вопросы уже урегулированы. В частности, на завершающей стадии разработки законопроекта было принято принципиальное решение о том, что в сборе биометрических образцов, то есть в формировании той самой базы данных, которая станет основой для осуществления биометрической идентификации, у нас будут участвовать все банки.

Все материалы Finversia-TV

- Прямо все?

- Да, на старт выходят все. К 30 июня 2018 года все кредитные организации Российской Федерации, обслуживающие физических лиц, которые являются участниками системы страхования вкладов, обязаны иметь определенное количество офисов с подготовленной инфраструктурой для сбора биометрических образцов.

На самом деле это очень важное решение. Да, изначально предполагалось, что группа банков-доноров, которым предстоит своими силами обеспечить все наполнение этой системы, будет очень небольшой. Однако ближе к концу обсуждения стало понятно, что такой подход не позволит быстро ввести систему в эксплуатацию с точки зрения последующего вторичного использования. Слишком медленно будет идти накопление данных. Поэтому экспертной группой, отвечающей за разработку единой системы идентификации, был выбран вариант, я бы сказал, более рыночноориентированный.

Для банков определен ряд признаков, которым нужно отвечать, чтобы получить полномочия на сбор биометрических образцов. Если банк выполнил все необходимые требования, то он попадает в соответствующий перечень кредитных организаций. Хотя за регулятором оставлено право принять решение о временном исключении тех или иных банков из этого перечня. В принципе это возможно, Банк России вправе воспользоваться или не воспользоваться такой опцией. Конечно, это сложный момент, поскольку в определенной степени связан с оценочным подходом.

Второй важный вопрос – это количество офисов, оборудованных необходимыми техническими средствами для снятия биометрических параметров, которое должны иметь банки. В этой части силами департамента финансовых технологий Банка России была выработана довольно объемная, но очень понятная формула, по которой каждый банк уже сейчас может посчитать, какое количество «биометрических» офисов он должен иметь. Причем речь идет только о территории присутствия банка – если он работает в одном регионе, то в этом регионе и должен быть представлен. Тогда как федеральный банк должен быть иметь определенное количество оборудованных офисов во всех регионах своего присутствия. При этом никто не обязывает банк проводить дополнительную экспансию.

Формула, надо сказать, очень разумная. При ее разработке учитывалось соотношение банковских отделений к численности населения, проживающего на разных территориях страны. Для каждой территории посчитаны свои региональные коэффициенты.

Что еще нужно сделать? Дальше у нас идет блок нормативных актов, посвященных собственно тематике информационного обмена. В принципе, здесь все было понятно еще на старте. Сейчас обсуждаются нюансы, которые касаются получения согласия физического лица на обработку персональных данных, а также собственно процесса их сбора: какие именно данные банком собираются, как они передаются, что в свою очередь получает банк из базы ЕСИА. Мы понимаем, что эффективность будущей единой биометрической системы напрямую зависит от того, насколько быстро мы сможем обеспечить ее наполнение контрольными шаблонами.

Еще одна тема – это безопасность и конфиденциальность. Большинство вопросов здесь были также решены изначально. Сейчас остаются некоторые детали, связанные с передачей конкретных данных в правоохранительные и другие госорганы.

Таким образом, вся нормотворческая работа была сделана достаточно оперативно, поскольку банк России изначально очень четко расчертил план: кто и что, по каким актам, в какие сроки должен сделать. Впрочем, рабочая группа при департаменте финансовых технологий ЦБ, в которую входят кредитные организации – участники пилота, Министерство связи и массовых коммуникаций РФ, НСФР и др., и в настоящее время продолжает очень активную работу. Скорость поддерживаем достаточно высокую, сроки очень сжатые.

Но я продолжаю оптимистично смотреть на новую систему в целом. Мне кажется, что с ее запуском не должно возникнуть каких-либо серьезных затруднений.

- А банки готовы вообще? Еще недавно речь шла о том, что даже не все крупные кредитные организации способны быстро развернуть инфраструктуру для сбора биометрии.

- Для крупных банков самые важные вопросы – это уровень технических требований и закупочные процедуры. Последнее особенно актуально для кредитных организаций с государственным участием, которым нужно обеспечить очень большое количество офисов с биометрией по всей стране. А закупочные процедуры – это неизбежная стадия, ускорить которую сейчас в большинстве случаев невозможно. Там все жестко распланировано. Банк России все это видит, понимает, соответственно делает все для того, чтобы создать новые стандарты, которые позволят уложиться в отведенный срок. Чтобы конкурсы не заканчивались за два дня до начала эксплуатации оборудования.

- Есть еще одна сторона – это технологические компании.

- В принципе, в этой области мы ни разу не сталкивались с проблемами. Вендоры выбраны. Основная нагрузка на самом деле падает, конечно, на Ростелеком. Ему обеспечивать все каналы, ему все это защищать, ему обеспечивать мобильное приложение, которое совсем недавно было представлено – пока экспертному сообществу. Коллеги, надо заметить, с честью выходят из всех проблемных ситуаций. Но, как я сказал, один из самых сложных сейчас вопросов, это финальное доведение до ума технических параметров.

- Андрей, вкратце еще раз, каким должен быть алгоритм действий человека для включения в систему идентификации с помощью биометрических данных?

- Для человека на самом деле все просто. Лицо, которое желает, чтобы его профиль в ЕСИА был дополнен биометрическими параметрами, просто об этом сообщает в том банке, в который обращается. Но важно понимать, что не в каждой точке нахождения банка с вас смогут снять биометрические образцы. То есть, не нужно обижаться на банк, если офис, в который вы пришли, не сможет оказать вам соответствующую услугу.

Замечу, что на сайте Минкомсвязи есть интерактивная карта, где будут отмечены все точки приема биометрических параметров. Желательно предварительно выбрать подходящее вам место, и потом уже идти туда сдавать биометрию. Физическое лицо абсолютно стандартно проходит идентификацию с предъявлением документа удостоверяющего личность. Сама по себе процедура очень компактная – максимум 10 минут. Главным образом, время уходит на то, что приходится несколько раз произносить разный текст, чтобы слепки голоса были максимально точны. Потом человек фотографируется. И все. И дальше все уже делает банк – передает слепки в единую биометрическую систему, и в ЕСИА – профиль гражданина, если его еще там не было.

- Почему для системы выбрали голос и лицо, ведь существует масса других биометрических параметров, в том числе, которые успешно применяются в мировой практике?

- Мы исходили из возможностей максимально широкого применения технологии биометрической идентификации. Чем сложнее технология, тем она дороже на внедрения, тем выше затраты на эксплуатацию для огромного количества банков. Поэтому была выбрана, на мой взгляд, оптимальная пара параметров. С одной стороны, в сочетании они дают очень высокую степень достоверности идентификации. С другой – не зашкаливают по затратам.

И есть еще один важный момент – технология должна быть доступна для того, чтобы как можно больше людей на своем девайсе могли снять параметр, который будет сверяться с базовым шаблоном. А далеко не на всех устройствах есть, к примеру, опция снятия отпечатка пальцев.

- Еще один вопрос, который волнует людей. В прессе в свое время было много шума из-за, скажем так, противоречий, которые возникли между банками мобильными операторами в части повышения расценок на sms-информирование. При этом простые обыватели опасаются, что вся нагрузка может лечь на их карман. Как сейчас обстоят дела? Борьба продолжается?

- Борьба, как и любая борьба, идет тяжело. Честно говоря, в нынешней ситуации, когда каждый считает копейку, это не только банки, это любой хозяйствующий субъект, и любой гражданин, такие кратные повышения тарифов на sms, которые объявили телекоммуникационные компании, представляются абсолютно несправедливыми, несвоевременные неразумными, и все, что хотите в том же духе.

Единственно, они не является беспрецедентными. Потому что, к сожалению, у операторов связи в нашей стране уже вошло в привычку – выходить и дружно повышать цены на sms-сообщения. Мы очень большой кровью преодолели аналогичную проблему в прошлый раз, когда резкое повышение цен на сообщения было увязано в введением в действие 9 ст. 161-ФЗ об обязательном уведомлении граждан об операциях с электронным средством платежа. Тогда это очень сильно ударило по банкам.

Сейчас, как вы знаете, опять случилась похожая ситуация – повышение тарифов на сообщения совпало с очередным введением целого ряда норм, которые накладывают на банки обязанности по дополнительному информированию граждан о различных событиях, а также запретом на транслитерацию сообщений. Сообщение удлинилось вдвое при переводе на кириллицу, расходы еще и тут удвоились.

Честно говоря, возмущению не было предела. При этом коллеги их телекоммуникационных компаний не вели с банками никаких консультаций, не пытались искать компромиссные решения, предлагать каких-то новые формы взаимодействия, позволяющие оптимизировать расходы. Кредитные организации очень дружно вышли на НСФР практически с требованием, чтобы мы по этому поводу что-то предприняли.

Мы оперативно сформулировали рекомендации по корректировке нормативной базы и направили определенные требования в адрес Федеральной антимонопольной службы (ФАС) о возбуждении дела о недобросовестной конкуренции.

- ФАС как реагирует?

- Как и положено ФАС. Она рассматривает заявление. Сейчас, насколько мне известно, затребовано объяснение и дополнительные экономические обоснования у операторов связи. Мы со своей стороны тоже провели расчеты, предоставив их в антимонопольную службу. Мы рассчитываем, что ближайшее время мы получим информацию о том, какую позицию примет ФАС.

Однако в дальнейшем мы в любом случае будем добиваться того, чтобы вся эта тема была переведена в нормативную плоскость. Нужно принимать регламенты, в соответствии с которыми все sms-сообщения, направление которых является обязательным для кредитных организаций, должны быть совершенно точно контролируемы с точки зрения ценообразования со стороны правительства. Мы не видим другого механизма.

В случае с 161-ФЗ, кстати сказать, действия операторов связи были признаны незаконными, им был выписан штраф. Но, несмотря на это, мы сейчас снова пришли туда же. К сожалению, тот факт, что в прошлый раз мы ограничились только судебным рассмотрением, показал, что это не эффективно.

- Еще раз наступили на грабли?

- Как говорится, дважды на грабли наступает только бледнолицый брат. Очень не хотелось бы выступать в этой роли. Причем мы – финансовое сообщество – абсолютно открыты к диалогу, готовы провести переговоры в любом формате, попытаться найти какое-то решение: распределить трафик, поменять виды сообщения, установить некие шаблонирования, чтобы операторам связи тоже оптимизировать расходы. Мы все участники рынка, никто не считает правильным жить за чужой счет. Но так тоже нельзя – просто приходить и дружно повышать цены. Я представляю, что если что-то похожее – организованное повышение кого-нибудь тарифа – было бы сделано банками. Все бы сейчас стояли в пикетах. Но когда это делают операторы связи, то все только сочувственно пожимают плечами.

У нас в стране, на мой взгляд, уже достаточно за последнее время было принято решений в сторону либерализации бизнеса операторов связи. Это касается и финансовых услуг, и контроля за трафиком, и сегрегации трафика. Все это, так или иначе, оптимизирует расходы, повышает доходы телекомкомпаний. Мы очень за них рады. А теперь нужно соответственно найти какую-то среднюю компромиссную линию, чтобы всем было можно комфортно работать.

И самое главное, чтобы не пострадал потребитель, кстати сказать, потому что в итоге все летит к нему.

- Еще один вопрос, который хотелось бы затронуть, касается введения обязательного приема безналичных платежей в интернете. Тут какая цель основная цель? Борьба с теневым оборотом?

- В первую очередь, борьба с теневым оборотом. На самом деле, вы удивитесь, но Ассоциация компаний интернет-торговли (АКИТ) подсчитала, что оборот наличных в интернет-торговле составляет по некоторым сегментам до 80%. Ничем, кроме как недоразумением, это не назвать. Ведь интернет же торговля! Казалось бы оптимально: кто-то сидит далеко и тебе что-то продает, ты платишь дистанционно безналичные, и все счастливы. Нет. Оказывается, они будут счастливы, только прислав тебе курьера на дом за наличными деньгами.

Уже не говоря о том, что это просто неудобно для потребителя, мы еще таким образом практически поощряем тот самый серый импорту, который в некоторых сегментах онлайн-торговли составляет львиную долю. Это снижает эффективность законопослушного бизнеса, создает неравные условия для конкуренции. Для потребителя снижаются гарантии качества купленного товара. К тому же возникают очевидные угрозы для налогооблагаемой базы.

Поэтому, на мой взгляд, введение обязательного приема безналичных платежей в интернете должно найти всеобщую поддержку. Анатолий Аксаков (глава Комитета по финансовому рынку Госдумы, прим. ред.) сейчас взял эту тему под личный контроль, он проводил несколько заседаний экспертной группы с участием представителей Минфина и ЦБ. И мне представляется, сейчас найден достаточно взвешенный вариант, который понижательно скорректировал объемы выручки, при достижении которых интернет-торговцу придется в обязательном порядке обеспечить прием безналичных денежных средств с использованием платежных карт. Судя по реакции наших регуляторов, они все чувствуют эту проблему, понимают, что ее решение действительно способно принести пользу сразу всем. И торговцам, и потребителям, и государству. Ну и нам – как обслуживающим финансовым организациям.

Андрей Емелин - председатель Национального совета финансового рынка

В 1996 году закончил факультет правоведения Московской государственной юридической академии. Кандидат юридических наук.

С 2002 по 2012 годы являлся исполнительным вице-президентом по правовым вопросам Ассоциации российских банков.

В 2009-2012 годах - член совета директоров Агентства по реструктуризации ипотечных жилищных кредитов (АРИЖК).

В 2012-2013 годах - президент, председатель правления Национального платежного совета.

С 2014 года по настоящее время занимает должность председателя некоммерческого партнерства «Национальный совет финансового рынка».

Судья Третейского суда при Ассоциации российских банков. Член экспертной группы по вопросам противодействия легализации преступных доходов и финансированию терроризма, внутреннему контролю и регуляторному риску экспертно-консультативного совета при комитете Совета Федерации по бюджету и финансовым рынкам, а также экспертного совета по законодательству о банковской деятельности и аудите при комитете ГД по финансовому рынку.

Участвовал в подготовке ряда ключевых законопроектов в сфере банковской деятельности и финансового законодательства. Автор более 50 научных публикаций по банковскому, валютному, гражданскому праву.

  • Владимир Миронов
  • Finversia.ru