Яков Лившиц: Бизнес как творчество A A= A+

Пока на российском рынке продолжаются дискуссии — теперь уже вокруг принятого закона о Форексе и перспектив его реализации, компании работают в зарубежных юрисдикциях и присматриваются к тому, как развивается ситуация в России. Чем полезен новый закон, и какие в нём обнаружились слабые места? Как реагирует на правовые нововведения рынок? И есть ли в принципе перспективы развития Форекса в нашей стране? На эти и другие вопросы мы попросили ответить Якова ЛИВШИЦА, президента компании MaxiMarkets.

 

БДМ: Яков, как у иностранного бизнесмена, активно работающего в том числе и в России, у вас есть возможность сравнения ситуации у нас и на зарубежных рынках. С  этой точки зрения как вы оцениваете ближайшее будущее российского Форекса?

Мне кажется, для иностранных компаний на российском рынке сегодня самое главное — понять видение регулятора и то, какие цели он преследует, конструируя систему регулирования в соответствии с принятым законом. Если цель — сделать нормальную индустрию, то понятно, как её достичь, поскольку подобные законы приняты во многих странах, известны все их плюсы и минусы, есть многолетняя практика применения. Известно, как развивалась индустрия в рамках этого правового поля. Учитывая этот опыт, можно понять, куда двигать рынок. Ведь можно индустрию фактически убить — если следовать, например, американской модели, где, помимо отсекающего уровня требований к капиталу, введены и другие крайне жёсткие правила. Не берусь утверждать, будто в данном случае регулятор попросту решил отдать рынок нескольким крупным компаниям, но по логике такой вывод напрашивается. А в результате рынок оказался неинтересным не только для иностранных компаний (которые попросту вытеснены), но и для местных инвесторов, предпочитающих работать в других юрисдикциях. При современных средствах связи последнее — не проблема… А европейское регулирование — гораздо менее жёсткое и более комфортное для работы.

 

БДМ: Как я понимаю, главные болевые точки — это входной капитал и размер плеча?

Есть и другие, но эти две принципиальные. Например, в США, «входной билет» на рынок Форекс — 20 миллионов долларов, что становится непреодолимым барьером для меньших по размеру компаний. С плечом — другая история. Оно невелико и в США — 50, но в той же Японии его урезали до 25, что тут же обернулось огромным оттоком клиентов. Низкие плечо отпугивает сначала не дилеров, а клиентов. А уж за клиентами уходят и дилеры.

 

БДМ: Но по этим параметрам российская модель, заложенная законом, ближе как раз к американской, а не к европейской: солидный входной капитал (для России 100 миллионов рублей не так уж мало) и 50-кратное плечо… Выходит, нам тоже надо ждать кратного сжатия рынка?

Вот поэтому я и говорю, что иностранные компании сейчас внимательно следят, куда будет дальше разворачиваться российский регулятор: в сторону сворачивания отрасли — или к конструктивным вариантам. Здесь ведь надо понять, что Форекс как таковой всё равно останется — только налоги (как компаний, так и инвесторов) будут, как прежде, оседать в казне других государств, но не в российской. Не думаю, что это правильный подход.

И именно сейчас, когда «легализация» рынка Форекс в России пока ещё делает первые шаги, есть смысл присмотреться к европейскому опыту и взять что-то оттуда. Тем более что весь этот опыт — на виду. Да, там тоже есть ограничения, пороги, но они разумны, они адекватно оценивают возможности игроков и те риски, которые присущи отрасли.

Сейчас ещё рано предметно говорить о том, как работает закон в России — пока выдана лишь одна лицензия, остальные, в том числе весьма крупные игроки, всё ещё в ожидании. Видимо, сказывается эффект долгих каникул?

Несколько настораживает риторика вокруг рынка и закона (хотя он только-только начал работать). Если судить по некоторым высказываниям, уже есть охотники сделать его более жёстким, во всяком случае – в части предельно допустимого кредитного плеча.

 

БДМ: И это притом, что все участники рынка, отвечавшие на вопросы нашей анкеты, сетуют как раз на то, что плечо маловато, и они предпочли бы 100-кратное…

Вообще говоря, 100 — оптимальное плечо, хотя при желании можно воспользоваться и вдвое, впятеро большим — но уже не у российского дилера. Я уже говорил о том, к чему привело ограничение плеча в Японии, да и на американском рынке оно сослужило плохую службу.

Есть вопросы и к открытию счетов — во всём мире это делается через Интернет, в России пока такой практики нет, что сразу же объективно сужает рынок: ну, не поедет же человек, скажем из Уфы в столицу, чтобы открыть счёт в московской компании. Ему легче открыть его в Лондоне.

Подобных вопросов, на которые пока нет внятного ответа, накопилось немало. Да, нужно время, чтобы внести в них ясность, но не хотелось бы, чтобы они превратились в хронические.

 

БДМ: Скажите, Яков, а вам было бы интересно стать лицензированным в России игроком, учитывая, что вы и в нынешнем статусе активно работаете с россиянами?

Конечно, интересно, и сейчас мы как раз готовим необходимые документы. Но не слишком торопимся по причинам, о которых я уже сказал. Тут ведь ещё надо понять, что сама отрасль пока не готова работать в новых условиях. К примеру, не решён вопрос с номинальными счетами в российских банках, пока нет и нужного программного обеспечения, которое могло бы синхронизировать действия трейдера и балансы счетов. Это задача, которую нужно решать в самое ближайшее время.

 

БДМ: Ну, в общем, типичные издержки переходного периода, но рано или поздно он завершится. И какие, по-вашему, перспективы у российского Форекса? Вы верите в его светлое будущее?

Я думаю, в России перспективен любой бизнес. Огромная страна, где клиенты найдутся на всех рынках, во всех сегментах. Понятно, что пока ещё оставляет желать лучшего уровень финансовой грамотности — но ведь она сама собой не приходит. Несмотря на все драматические события начала этого года, российский финансовый рынок остаётся потенциально интересным для многих компаний, в том числе и иностранных. Определённые опасения вызывают, конечно, не всегда чётко прописанные «правила игры», не всегда понятные действия регуляторов — о чём я уже говорил в начале нашей беседы. Если эта ясность появится, если регулирование пойдёт по конструктивному, а не запретительному пути, думаю, у Форекса — хорошие перспективы. За те восемь лет, что наша компания работает с российскими клиентами, их число множится с каждым годом. И они растут,  меняются. Есть много людей, которые хотели бы поработать на форекс-рынке, но пока не решаются, потому что толком не понимают его суть. Здесь очень помогли бы обучающие центры, которые можно было бы открыть хотя бы в городах-миллионниках — это, кстати, о повышении финансовой грамотности, о «выращивании» частных инвесторов, так необходимых стране.

Что касается иностранных компаний, им, конечно, комфортнее работать на регулируемом рынке, поскольку это повышает их капитализацию, делает бизнес более прозрачным, публичным, измеримым. С этой точки зрения принятие закона о регулировании рына Форекс в России обнадёживает. Но пока многие выжидают, что можно понять…

 

БДМ: А чем сотрудничество с форекс-индустрией может быть интересно банкам?

Прежде всего — это дополнительная возможность для банков получать комиссионные доходы. Сам банк брокерской деятельностью заниматься не может по закону, так же как, например, и страховой деятельностью. Но банк может предложить клиенту услуги партнёрской компании, имеющей в нём счёт, и тогда, во-первых, деньги не будут уходить из банка, а во-вторых, как я уже сказал — банк будет иметь комиссионные доходы. Причём банку не нужно инвестировать в какую-то инфраструктуру, достаточно заключить договор с надёжной компанией или даже создать свою, «дочернюю». Учитывая падение маржи, такая дополнительная возможность заработка должна заинтересовать многих.

 

БДМ: Как вы думаете, этот год может стать началом принципиально нового этапа в развитии российского форекс-рынка?

Поскольку я — оптимист, то очень на это надеюсь. И, собственно, для этого есть все основания. Если только, повторю ещё раз, регулятор не пойдёт по непродуктивному пути запретов и ужесточений.

 

БДМ: Яков, и напоследок совершенно неделовой вопрос: почему вам интересно работать на Форексе? А что интересно — видно невооружённым глазом…

Да, очень интересно. В течение многих лет приходится работать 24 часа в сутки и решать множество разноплановых задач. И как раз поэтому мне интересно. За 8 лет работы мы создали успешную брокерскую компанию, собственные трейдинговые и маркетинговые платформы, первый в России телеканал прямого эфира, посвященного рынку Форекс, выпуск книг, посвященных форекс-трейдингу, и многое другое. Это очень сложный бизнес, в котором много составляющих: от маркетинга до программного обеспечения, от обучения до PR. Плюс к тому MaхiMarkets является членом обеих банковских ассоциаций – Ассоциации региональных Банков России (АРБР) и Ассоциации Российских Банков (АРБ) кстати, единственная из всех форекс-компаний. Вопреки всем разговорам о «падающем рынке», мы — растём.

Быть может, самое точное определение нашей работы — творчество. Поэтому как может быть не интересно?

 

Беседовала
Людмила КОВАЛЕНКО