Василий Солодков: «Проблемы «Открытия» - следствие экономической и политической доктрины России» A A= A+

Василий Солодков, директор Банковского института Высшей школы экономики, рассказал порталу Finversia.ru почему случились проблемы у «Открытия» и как сложно избежать аналогичных проблем в будущем.

- История с «Открытием». Юлия Латынина назвала банк честным. Мол, люди надорвались, не рассчитали свои силы… А Вы как думаете?

- Помните у нас была такая чудесная авиакомпания, как Трансаэро? Можно спорить о качестве её услуг, но бизнес-стратегия была простая: покупка как можно большего парка самолётов и увеличение пассажирооборота. Причём всё это на фоне снижения цен. Они не просчитали лишь внезапные перемены во внутренней и внешней политики России. Страна попала в созданный ее руководством кризис, и бизнес закрылся. С «Открытием» ситуация похожая. Банк рассчитывал на развитие. Но если в случае с Трансаэро перемены было сложно угадать, то «Открытие» уже последние три года прекрасно видело, как рынок сужается. И зачем в такой рискованной ситуации было продолжать покупки активов? Не совсем понятно.

Все материалы Finversia-TV

- Вы имеете ввиду Росгосстрахбанк?

- Да. Или влезать в санацию других банков. Они пользовались деньгами из госбюджета и пенсионными деньгами, но изменения в рейтинговании привела к оттоку части денег. А дальше как снежный ком, информация идёт по рынку. Юридические лица у нас не страхуются. И никакой банк в такой ситуации не справится. Плюс эти письма.

- Но ведь ЦБ, наверняка, знал о проблемах?

- Первоначально с рейтингом от АКРА был связан отток средств. Но менеджмент банка, вместо того, чтобы зафиксироваться и начать сокращать затраты, продолжил реализовывать экспансионистскую политику. В итоге произошло то, чего не должно было происходить. Модель «too big to fail» означает, что не должно быть таких банков, которые бы спасались за счёт налогоплательщиков. А мы имеем обратную ситуацию. Банк будет спасаться до последней копейки из кармана налогоплательщика. Другое дело, что если бы не санация, то мог бы возникнуть эффект домино с полномасштабным кризисом.

- Но ведь можно было помешать такому рейтингу. И почему другие не попали? Так сложилось, что только у «Открытия» был плохой портфель?

- Да, таким образом они формировали портфель. Очень агрессивная стратегия. То, что ЦБ называет высокорискованными инвестициями.

- Но когда же, как не в кризис покупать активы? По копеечным ценам?

- Можно покупать, да. Когда у вас есть деньги. А когда нет? ЦБ начал спасать банк через беззалоговое кредитование. Этот инструмент он не использовал с 2010 года, если не ошибаюсь.

- Это помимо того, что ЦБ давал дешёвые деньги на санацию «Траста».

- Да, в «Трасте» проблемы. И «Открытию» пришлось отвечать за проблемы «Траста».

- Основной бизнес «Открытия» - пенсионные фонды. А банк? Он как бы со стороны.

- Ну если так рассуждать, то у нас все не совсем банки. У каждого есть своя специализация. Наши банки по своей природе универсальные. Когда банковская система создавалась, регулятор вместо американской модели выбрал немецкую, которая очевидно несет больше рисков.  Пусть кто-то разбирается с пенсионными деньгами, кто-то – с ритейлом и пр. Была принята германская модель вместо американской. Эта модель предполагает, что собственники сами определяют то, в чём они будут специализироваться, если вообще будут.

- Не случайно под удар попали частные банки?

- Конечно, не случайно. Я неоднократно говорил, что у нас парадоксальная ситуация. Юрлица обязаны иметь счёт в банке, но при этом они стоят последними в очереди при банкротстве. И когда начался банковский кризис – примерно 3 года назад – когда массовые отзывы лицензий начались, у юрлиц просто не осталось выбора, кроме как идти в госбанки. Несмотря на то, что там с них берут повышенные комиссии, плохо обслуживают. Но, по крайней мере, есть гарантия, что деньги не исчезнут. Предсказать, у кого завтра отнимут лицензию ведь просто невозможно. То же и с физиками. Застрахованная сумма в 1,4 млн рублей – это не так много. В Германии - 100 тысяч евро, в США – $250 тысяч.  А у нас? Просто взяли и умножили на 700 000 на величину девальвации рубля. То есть, у вас есть выбор: либо бегать и разносить по разным банкам 1,4 млн рублей, либо пойти в государственный банк. В нем ставки меньше, обслуживание хуже, а куда деваться? Плюс ставки по валютным вкладам в таких банках вообще стремятся к нулю.

- Когда объявили о санации «Открытия», я вспомнил доклад PWC, где говорилось, что объём плохих долгов в наших банках составляет от 5 до 10 трлн рублей.

- Это можно только гадать. Понятно ведь, что отчётность недостоверна. Сами банки не заинтересованы, по очевидным причинам, показывать реальное положение дел. Сколько-то там есть плохих долгов. Мы видим, что последние три года ВВП сокращается, реальные доходы сокращаются. По какой причине будут сокращаться плохие долги? Только при адекватном сокращении кредитования.

Василий Солодков, директор Института банковского дела Высшей школы экономики
Василий Солодков, директор Института банковского дела Высшей школы экономики
Фото: Альберт Тахавиев, Finversia.ru

- Почему сейчас? «Югра», теперь «Открытие».

- Не сейчас, а последние три года. У нас по три отзыва лицензий в неделю. Как был такой график усредненный, так и остался.

- Стандартный шаг.

- Да. Тенденция нехорошая. Люди из-за отзыва лицензий остаются без работы. А вы знаете, что в банковском секторе работают люди с наиболее квалифицированной подготовкой и образованием. И вот они оказываются на улице. Это наносит удар по конкуренции. Вместо того, чтобы повышать эффективность работы, мы с вами переносим проблемы на своих клиентов. У нас растут комиссии, не растёт производительность труда в банковском секторе, снижается качество обслуживания.

- Эльвира Набиуллина в интервью говорила, что главная проблема - кредитование своих собственников.

- Да, эта проблема есть. Но, когда собственник сам себя кредитует, он хоть понимает, что он делает. С моей точки зрения основная проблема в снижении конкуренции и доходов людей. Но вот какая штука: ЦБ за эти показатели не отвечает. Что касается монетарной политики, то ЦБ вполне справляется. По крайней мере, официальная инфляция снижается. Я где-то прочитал, что ЦБ сам не верит, что она снижается. Но если брать ту корзинку, которую никто не покупает, то она дешевеет. А за счёт чего? За счёт сокращения наших с вами реальных доходов. У людей просто нет денег. Растёт теневая занятость. Нехорошие сигналы.

- Кто должен отвечать за эффективность?

- Никто не должен. Конкуренция должна!

- А банки из Топ-20 – они неприкасаемые?

- Мы можем назвать банки, у которых никогда не при каких условиях не отзовут лицензию. Но не будем. А ведь всем остальным приходится конкурировать с ними. Но какая конкуренция возможна, если у этих неприкасаемых банков самое дешёвое фондирование и перешедшие от конкурентов клиенты?!

- Как изменится отрасль? Ожидаете радикальных перемены? Очевидно, что тренд на укрупнение и усиление госбанков не преломить.

- Согласен. К сожалению, этот механизм запущен и остановить его очень сложно. Помните, как после дефолта 1998 года доверие к банкам достигло нулевой отметки? И потребовался кризис ликвидности 2004 года, чтобы была создана Система страхования вкладов, после возникновения которой появилось системное доверие к банкам. Люди перестали дёргаться даже в кризис. Но это только физики и то до определенной суммы. Сейчас, чтобы произошёл подобного рода сдвиг, должны быть сравнимые меры. Но, если я правильно понимаю, такой вопрос даже не поднимается. Видим, что АСВ второй год банкрот, берёт кредиты у ЦБ. ЦБ, в свою очередь, не высказывает пожеланий, чтобы ССВ распространялась на юрлиц. В ССВ попали ИП, но это капля в море. Совершенно неправильная ситуация. Но покуда она будет сохраняться, будет всё хуже, за счет снижения конкуренции и эффективности.

- Раскол в АРБ из той же серии?

- Думаю, что да. Любые ассоциации нужны для лоббизма. Для этих целей они и создавались - заявить о своих потребностях. Но крупным банкам ассоциации не нужны, они научились решать свои проблемы напрямую. Как в случае с «Открытием» - открывали нужные двери и решали свои проблемы. Мы же понимаем, что крупные банки заинтересованы, чтобы конкуренция сужалась. Им будет легче. Но однажды это ударит и по ним. Как в случае с «Открытием».

- Мне в голову пришла нехорошая коннотация с сентябрём 2008 года и Lehman Brothers. Удержит ЦБ?

- ЦБ то удержит. Но регулятор нарушает правила рынка. А правила таковы: кто создал проблемы, тот их и расхлёбывает. Как когда-то ФРС решило, что проблемы Lerman Brothers - их собственные проблемы. Я не знаю, какие средства сейчас потребуются на санацию банка Открытие.

- До 0,5 трлн рублей называется сумма.

- Возможно. Получается, что чем крупнее игрок, тем выше риски он может брать на себя?

- Это дисбалансирует систему.

- А, с другой стороны, если бы не санация, проблемы были бы куда серьёзней. В 1998 году тоже был выбор: либо дефолт, либо допечатать деньги и раздать. Но имеем то, что имеем.

- А почему ЦБ не предпринял упреждающих шагов?

- Мы с вами рассуждаем, что они что-то знали, чего не знали… Вспомните Банк Москвы. ЦБ тоже вроде предварительно все анализировал. Но пока банк не нарушает нормативов, ЦБ не может вмешиваться. Всегда можно плохой кредит обернуть во что-то более-менее сносное. С надзором проблемы есть. Но я не считаю, что это проблема надзора. Это следствие общей экономической и даже политической среды, в которой мы с вами находимся. Когда все направлено на то, чтобы попытаться создать монополии везде.

- Кто за «Открытием» последует?

- Нехороший вопрос, поэтому отвечать не буду. Будем считать, что никто не последует. В 2004 году один из наших больших финансовых руководителей заявил, что у него есть список из 40 банков, у которых будет отозвана лицензия. И мы получили на пустом месте кризис ликвидности. Так что давайте не будем ему уподобляться.

Василий Солодков, директор Банковского института Высшей школы экономики

В 1983 году окончил Российский университет дружбы народов, магистр английского языка и литературы, магистр экономики.
В 1987 году там же защитил диссертацию.
В 1992 году завершил обучение по программе «PMD» Executive MBA Гарвардской школы бизнеса.
В 1994 году окончил Люксембургский институт обучения банковскому делу.
В 1998 году окончил Лондонский городской университет.
С 1995 года руководит Институтом банковского дела Высшей школы экономики. Председатель Совета Фонда «Российский Микрофинансовый Центр», член Совета директоров Национального рейтингового агентства, член нескольких экспертных Советов при Банке России, Совета по финансовому регулированию и денежно-кредитной политике Ассоциации региональных банков России, член Экспертно-аналитического совета при Агентстве по страхованию вкладов, Член Экспертного совета комитета Госдумы по финансовому рынку.

  • Федор Чайка
  • Finversia.ru