О рынке, эмиссии и советском наследии A A= A+

Осенью 1992-го у меня было четырёхчасовое интервью с Геращенко. Редко случаются такие подарки судьбы, и я люблю к ним возвращаться. Сейчас вот вспомнилось, как Виктор Владимирович, подняв кверху палец, восхищался: «Представляете, целый год заводы сидят без «оборотки» и продолжают работать! Ни одна экономика в мире такого не выдержала бы. А наши директора стоят. Под честное слово отдают продукцию друг другу, но — стоят».

Для тех, кто подзабыл, напомню. Первое, что сделал Гайдар, — отпустил цены на откуп рынку. Инфляция в январе рванула в два с половиной раза, а за год взлетела до астрономических 2 508,8%. Оборотные средства заводов и фабрик обратились в пыль. Нечем стало платить зарплату, рассчитываться с поставщиками, и многие погибли. Но многие всё же выстояли. Это об этих людях чуть позже Гайдар произнесёт знаменитое: реформы наши хороши, да вот с народом не повезло…

С погодой в этом году тоже не повезло: Москву и Сочи заливает, в Красноярске пожары, в Саратове засуха. Лето не задалось, словно подчиняясь общей не радующей конъюнктуре. Но невезение — это для плохих танцоров. Если же судить по письмам, которые редакция получила в ответ на анкету номера, то ситуация — нормальная. На прибыль, конечно, надеяться особо не приходится, да и откуда ей взяться? Люди стали расчётливыми — и в личных, и в корпоративных тратах. Но уже без истерики, просто внутренне подтягиваются под новую одёжку.

Шутка ли — почти четверть долларового долга выплатили в одном только I квартале! И по тем долгам, что держава занимала, и по тем, что частные компании. А новых денег эмиссионный центр «из-за речки» не выдаёт. И не будет выдавать, потому что — строжи́т. Только Россия всё же — не Греция. А раз так, то, выходит, свой рубль надо чеканить. Да вот, поди ж ты, — разучились. Привыкли на чужие жить: хоть и дорого, зато безопасно — вся ответственность за пределами Российской Федерации.

Теперь, конечно, спохватились — за полгода закон о независимых рейтинговых агентствах провели. От души порадовался. Хорошо бы ещё и к коммерческим банкам лицом повернуться. Это они, между прочим, эмитируют безналичные деньги, в которых так остро нуждается производственный сектор. Мы же всё «базелем» размахиваем, да хороводы вокруг системообразующих банков разводим. А «базелю» до лампочки: в экономику эмитированные деньги ушли или на валютный рынок. С кредитованием реального сектора — тоже не секрет — у малых и средних банков получается гораздо лучше и эффективнее, чем у крупных. Так, может, присмотреться надо повнимательнее и тем, у кого действительно получается, помочь и рублём, и советом. Как, собственно, и должен поступать заботливый хозяин. А то ведь приходит подчас в банк регулятор с проверкой — и чуть ли не с порога: а доначисли, дорогой, двести миллионов в резервы. На практике это, извините, — два миллиарда недоэмитированных, а значит, и не дошедших до заёмщика кредитов. Не слишком ли высока цена по нынешним временам?

Ожидание ответа на собранность, которая возникает «снизу», особенно обостряется на фоне наших дипломатических успехов. Как заметил один банкир: нам бы половину той последовательности и гибкости, которую проявляют дипломаты, да перенести на внутреннюю политику — никакого спада и в помине бы не было. Я долго ходил вокруг этой фразы, зацепившей точностью и нелепостью противопоставления. Всё хотелось понять: а что, собственно, требуется перенести? И вот до чего додумался.

Во-первых, наша дипломатия сегодня отличается беспрецедентной открытостью и признанием паритетности сторон. Не важно — Китай это или небольшая Венесуэла — партнёр безусловно имеет право на собственную гордость и суверенность поведения. Второй принципиальный момент — нацеленность на компромисс. Да, если нужно, будем 17 часов вести переговоры, но дожмём ситуацию до решения, которое в данных нам сегодня условиях будет взаимовыгодным, а значит, и обеспечит исполнение обязательств. А третий и главный, на мой взгляд, секрет успеха — в опоре на советское наследие. Весь БИКС каких-то 30 лет назад был безнадёжно отставшим «третьим миром», с которым никто всерьёз не считался, а защищал и поддерживал его только Советский Союз. И теперь эти страны с удовольствием возвращают долги. Но не только. Ещё они надеются на Россию — продолжающую развивать «политику интернационализма», как выразился недавно в радиопередаче кубинский журналист.

Так неужели это понимание великого наследия и его сегодняшнюю актуальность способны осознать только дипломаты и кубинцы? В космос-то весь мир всё ещё летает на ракетах советских инженеров. Не сегодня завтра встанут на крыло и самолёты, созданные их наследниками. А уж о школе социально-экономического проектирования, о необходимости её возрождения не говорит теперь только ленивый. И никуда не деться — жизнь требует.

 

Виталий КОВАЛЕНКО