Что зависит от нас? A A= A+

В июле в Санкт-Петербурге состоялось одно из интереснейших событий финансового мира — Международная банковская конференция, 22-я по счёту, организованная ПАО «Промсвязьбанк» и Ассоциацией российских банков.

Главная особенность этой конференции — то, что в дискуссиях органично сочетаются обсуждение макроэкономических тенденций и сугубо конкретных банковских проблем, что называется «от земли». Так было и на этот раз.

Cтагнировать — надоело

Уже в названии первой, ключевой панели в полной мере отразилось это сочетание: «2017-й: год перемен, год стратегий или год ожиданий? Что зависит от нас?». Модератор сессии — директор по исследованиям и аналитике Промсвязьбанка Николай КАЩЕЕВ построил обсуждение как цикл вопросов и ответов: в результате можно было сравнить позиции и понять, чем живёт не только конкретный банк или компания, но и как складывается общая экономическая картина.

Скажем, Алексей АНАНЬЕВ, глава совета директоров Промсвязьбанка, анализируя ситуацию, сложившуюся к середине года, выделил два основных момента: курс на цифровой банк и на работу с малым и средним бизнесом. Именно эти направления в банке считают «основным содержанием этапа». Кстати, в этом номере, из интервью с одним из ведущих менеджеров ПСБ, вы можете узнать о том, как оба этих подхода объединяются в конкретной работе.

Президент Ассоциации российских банков Гарегин ТОСУНЯН, как следовало ожидать, говорил о ситуации в банковской среде с точки зрения конкуренции, условия которой оставляют желать много лучшего. Кроме того, его, как, видимо, и всё общество, не устраивает «позитивное» движение из рецессии в стагнацию: «Надеюсь, эта парадигма будут изменена в сторону развития», — закончил президент АРБ под одобрительный смех и аплодисменты зала.

С комплиментов российскому правительству (точнее, результатам его работы) начал представитель S&P Борис КОПЕЙКИН: «Можно много критиковать правительство, но нет сомнений, что инфляция под контролем, а бюджетный дефицит — управляем». Впрочем, на этом «за здравие» и закончилось, потому что дальше спикер говорил о том, что у нас болит. А болит в банковской системе, где концентрация активов десятка крупнейших банков достигла уже почти неприличных 70 процентов. Видимо, поэтому, финансовый  сектор уже не показывает прежнего роста, что отражается, естественно, и на всей российской экономике, которая среди 20 крупнейших экономик мира обогнала лишь Бразилию и Аргентину — там ещё хуже. Тем не менее, «Россия остаётся неотъемлемой частью глобальной экономики», и интерес потенциальных и актуальных партнёров к нашей стране только растёт — невзирая на политику и санкции.

Поговорив на макроэкономические темы, участники сессии вновь обратились к конкретной банковской практике, куда их заманил Николай КАЩЕЕВ своим вопросом о взаимоотношениях банков и клиентов сегмента МСБ. Есть мнение, что между ними нет партнёрства, зато присутствует явное или скрытое противостояние. Алексей АНАНЬЕВ с этим не согласился, назвав конфликт надуманным. А правда, по его мнению, состоит в «неумении многих российских предпринимателей управлять своим бизнесом». Ну, а тут уж по теории естественного отбора: «те, кто выживает, становятся здоровее». Да, у бизнеса есть свои проблемы, но банк — не экономический регулятор, и для него на практике «лучший клиент — транзакционный, не нуждающийся в кредитах». В зале сдержанно зашумели, но банкир гнул свою линию, приведя в пример другие страны, где развивается настоящая борьба за транзакционный бизнес и внедряются всё новые сервисы «вне кредитов». Из этого спикер сделал вывод, что сегодня «создаются предпосылки для принципиального изменения банковского ландшафта».

Тут же в полемику вступил Гарегин ТОСУНЯН, и его выступлению, как всегда, в логике не откажешь: «Те, кто остался… Спартанские методы отбора, напомню, привели, в конце концов, к гибели Спарты». А что касается транзакционного клиента, который для банка предпочтительнее кредитного, тут президент АРБ задал вопрос в лоб: «В кредитах не нуждается, значит, не нуждается и в развитии?».  

Заговорив о роли кредитов для развития, не миновали и темы ключевой ставки, которая, по общему мнению, всё ещё высока, и в совокупности с жёстким регулированием делает кредиты слишком дорогими для заёмщиков и чрезмерно рискованными для банков.

Но, так или иначе, дискуссия снова и снова возвращалась к проблеме, решение которой, без преувеличения, волнует не только банкиров и экономистов, но и каждого россиянина. И к причинам, по которым, как считают участники конференции, проблема эта «зависла»

«Мы все ждём экономической стратегии выхода из кризиса, и ожидания эти — перманентные, — сказал Алексей АНАНЬЕВ, — На себе и на своих клиентах мы чувствуем небывалый по силе и продолжительности гнёт регулятора… Ждём от власти максимальной свободы предпринимательства. Нужна конкуренция со знаком «плюс», а не потому, что рынок сжимается, и игроков становится меньше».

Точнее, пожалуй, и не скажешь об ожиданиях общества. Да, наведение порядка — дело нужное, но, как я поняла из выступлений и разговоров в кулуарах, помимо мер жёстких и запретительных, хотелось бы увидеть и те, что поощряют предпринимательскую инициативу. Или уж, во всяком случае, не мешают работать.

К сожалению, результаты такой жёсткой политики явственно сказываются на реальном бизнесе, особенно на сегменте малых предприятий. Как с сокрушением констатировал Николай КАЩЕЕВ, сокращение рынка в прошлом году достигло 30 процентов, и сегодня больше предприятий закрывается, нежели создаётся. Что это, как не тревожный звонок для тех, кто диктует правила игры? Ведь именно восстановление и развитие малого бизнеса — верный путь к экономическому росту…

Разумеется, не осталось без внимания и развитие экономики в целом, и её банковского сектора в частности с точки зрения высоких технологий. И, хотя у нас здесь совсем не «пустое место» (особенно в банковской системе), работы впереди ещё много. Лозунгов по типу «всё уйдёт в цифру», спикеры не произносили, соглашаясь, однако, с тем, что цифровой банкинг — магистральное развитие отрасли. Но несмотря на то, что «тренд очевиден», по мнению Гарегина ТОСУНЯНА, «никакой финтех не заменит банки». С ним согласен и Алексей АНАНЬЕВ, считающий, что «место для традиционных банков на рынке есть, хотя и требуется технологическое развитие».

Страсти вокруг корсчетов

Две сессии в той или иной мере затрагивали проблему корреспондентских счетов в иностранных банках и кроссграничных операций. Ужесточение требований американских банков, связанное, в частности, с введением FATCA, заставляет раздувать комплаенс-подразделения и тормозит работу. Но — деваться некуда. Впрочем, уточнил Антон САВИН из Rigensis Bank: «Это пока американский доллар — основная расчётная единица. Но ситуация меняется, и интересно, как будет в связи с этим меняться долларовая система».

Основная печаль в том, что ужесточение требований не слишком хорошо вяжется с автоматизацией операций, и есть опасность: как бы не пришлось возвращаться к давно забытой ручной обработке платежей. Чего, понятно, никому не хочется.

Есть и другая проблема, о которой сказала Наталья МИХАЛЁВА из Bank of New York Mеllon: «Если банк работает на таком рискованном рынке, есть искушение минимизировать количество контрагентов, максимизируя при этом набор услуг…». По наблюдениям спикера, «проблемы возникают в основном из-за плохого знания зарубежными партнёрами российских реалий». Нет, конечно, оригиналов, считающих, что в российских городах царствуют медведи, сидящие под развесистыми кустами клюквы, уже не осталось (или почти не осталось). Тем не менее, информацию о России зарубежные граждане черпают главным образом из средств массовой информации, которые нынешний американский президент называет «фейковыми». Сответственно и представления о нашей стране и её экономике у них часто самые дремучие… Видимо, поэтому модератор панели, Татьяна КАЛУГИНА из Citibank, задачу своих коллег видит в том, чтобы «информировать западных партнёров о том, что бизнес в России можно и нужно делать». И добавила: «Мы — послы доброй воли, и хотим, чтобы вам было удобно работать, несмотря на все сложности».

Но, пока идёт процесс «обучения», работать с ЛОРО-счетами всё таки нужно, обходя острые углы и приспосабливаясь к жёсткой ситуации и чем-то жертвуя. Так, по словам Наталии ФОКИНОЙ из Юникредитбанка, многие закрыли и долларовые ЛОРО-счета, и счета в евро, ибо оборот маленький, и работать с ними банкам невыгодно: «Валютные счета неинтересны, остаётся рублёвый клиринг для иностранных банков… Поэтому мы сжимаем свою клиентскую базу, оставляя «белых и пушистых».

Ещё определённее высказался представитель банка «Восток» Дмитрий ЛИХОТА: «Из корреспондентского банка уходит коммерция… Банки с большими ЛОРО-сетями могут оказаться в ситуации, когда не смогут обслуживать своих клиентов из-за банков США».

Более того, даже получить сам статус корреспондента — и то проблема, как заявил Антон САВИН: «Прохождение американского аудита растягивается на годы… Тенденция к ужесточению продолжается, банки с крупными ЛОРО-сетями превращаются в замкнутые системы».

Словом, пресловутый принцип KYC — знай своего клиента, доведённый уже почти до абсурда (впрочем, потенциал ещё есть), всё активнее тормозит бизнес. И пока выхода из этого не видно, разве что «принять риски — и работать исходя из них», как советует Наталия ФОКИНА.

Между тем, впереди новая напасть, директива MIFID II, крайний срок внедрения которой — 3 января 2018 года. Не стану долго пугать читателя перспективами внедрения этого документа, скажу лишь, что занимает он 1100 страниц, не считая сопутствующего ему множества стандартов. А поскольку речь идёт о кроссграничном транзакционном бизнесе, изучать и внедрять и директиву, и стандарты всё равно придётся. Следовательно, впереди у наших банкиров — трудное, но необходимое чтение. И кто там обвинял российских депутатов чиновников в бюрократизме и преданности «бешеному принтеру»? Право, у них хорошие учителя…

Тактика выжженной земли

Этой панели ждали. Было очень интересно, что же скажут эксперты о промежуточных итогах зачистки в банковском секторе — примерно так была сформулирована тема.

Особых сюрпризов, впрочем, не было. Так, представлявший НИУ ВШЭ Дмитрий МИРОШНИЧЕНКО не видит в череде отзывов лицензий ничего экстраординарного: «Чёрные лебеди» — это наша экономика. Риски банковского сектора реализовались — когда общеэкономияческая ситуация ухудшается, дефолты идут косяками». Он же заметил в этом процессе определённую тенденцию: «Если прежде от возникновения в банке проблем до отзыва лицензии проходило примерно 9 месяцев, то теперь этот срок сократился до полугода — решения о «поджоге» банков принимаются быстро…».

То, что сейчас активность отзыва лицензий несколько снизилась, аналитик объясняет несколькими причинами. В частности, при профиците ликвидности «легче закрывать дырки, и зомби-банки могут больше ретушировать проблемы». Однако проблемы продолжают накапливаться, значит, надо ждать нового витка отзыва лицензий.

Понятно, что Алексей МАМОНТОВ, президент ММВА, никак не мог просто констатировать ситуацию, а как всегда, решил пойти вглубь. И обратил внимание на тот факт, что за три года отозвано более 300 лицензий, зато выдано… всего три! Замечание дельное. В том, что банки время от времени уходят с рынка, нет ничего странного: есть усталость, естественный износ, старение моделей и команд. Другое дело, когда это процесс становится массовым, а пустоты ничем не заполняются, и можно согласиться с резким высказыванием президента ММВА: «После регулятора остаётся выжженная земля. Он использует только карательную функцию».

Сознаю, что снова ввязываюсь в полемику, участники которой разделены непреодолимой стеной. Одни призывают «казнить», другие — если и не «миловать», то, во всяком случае, продумывать и просчитывать последствия каждого такого хирургического шага. Думать хотя бы о тех корпоративных клиентах, которые с крахом банка (не по своему желанию, а по инициативе ЦБ) зачастую теряют единственные деньги для своего бизнеса…

Ещё одна цитата из Алексея МАМОНТОВА: «Оздоровление — это когда после принятых мер наступает прилив сил. Однако три года «оздоровления» российского банковского сектора к приливу сил не привели».

Соглашаясь со спикером, снова предвижу возражения оппонентов, которые наверняка скажут о пользе укрупнения. Да, укрупнение — это хорошо, а вот чрезмерная концентрация активов вряд ли идёт на пользу конкурентной среде. Возможно, кого-то устраивает то, что больше половины прибыли всего сектора дал единственный и неповторимый банк, но как-то это расходится и с экономическими теориями, и с рыночными практиками.  

Исполнительный директор UBS Михаил ШЛЕМОВ «успокоил» разгорячившихся спорщиков: «Ничего не поделаешь, ужесточение надзора — мировой тренд. Правда, в России он даже жёстче, чем на Западе».  Из его выступления можно было понять, что усилия российского регулятора по зачистке банковской системы наложились на начало нового кредитного цикла, что создало дополнительные проблемы и для конкретных банков, и для сектора, и для всей экономики.

…Невозможно пересказать полуторачасовую дискуссию целиком, но могу поделиться некоторыми выводами, которые отправляют нас к первой сессии конференции. Можно грудью стоять за массовый отзыв лицензий или столь же страстно защищать санацию — всё это останется сотрясением воздуха, если нет стратегии, выверенной, согласованной стратегии, которой подчиняются все действия игроков, будь то банкиры, банковские чиновники или министры. Пока стратегия если не в чернильнице, то, как говорится, «на рассмотрении», которое явно затянулось. А ситуация требует решительных шагов. Причём — только вперёд.

Международная банковская конференция в Санк-Петербурге собирается уже много лет — и всегда проходит с неизменным успехом. Потому что не только полезно, но и интересно. За что — большое спасибо организаторам.

 

Людмила КОВАЛЕНКО

Санкт-Петербург — Москва