Розница в ожидании оттепели A A= A+

Розница в течение многих лет была «наше всё» банковского сектора. Вкладчиков заманивали высокими ставками и дополнительными бонусами. Заёмщиков, чего греха таить, порой и загоняли. Впрочем, те не сильно и сопротивлялись. Банки и граждане были нужны друг другу. Любовь казалась взаимной.
Потом она резко прошла… В течение двух последних лет банки и граждане демонстрировали стойкую неприязнь друг к другу: кредитование свернулось, приток депозитов практически заморозился. В текущем году эксперты предсказывают частичную разморозку.

Секреты заморозки

Статистически разморозка розничного кредитования произошла уже в прошлом году. Предыдущий, 2015-й, во второй раз за неполную десятилетку продемонстрировал откровенный минус в размере 5,7% (ещё более длинный минус был зафиксирован по итогам 2009 года: тогда срезалось 11% рынка). А 2016-й показал пусть маленький, но плюс — целых 1,1%. Что после привычных в «жирные» годы 28–40% выглядит, конечно, бедновато. Но всё-таки.

Однако и этим однопроцентным, «но всё-таки» приростом обольщаться не стоит. Это всего лишь «средний показатель по больнице». Рынок потребительского кредитования в прошлом году вытянула исключительно ипотека. В детализированном виде обобщённая статистика выглядит следующим образом: ипотечные кредиты приросли на 12,8% (с 4 триллионов рублей до отметки 4,5 триллиона), а все прочие шли ко «дну» — минус 5,9% (с 6,7 триллиона рублей до 6,3 триллиона). Ипотека составила в 2016 году практически половину портфеля потребительского кредитования — 4,5 триллиона рублей из 10,8.

Феномен отдельно взятого драйвера

Опережающий рост ипотечного кредитования на фоне сворачивания прочих потребительских кредитов определялся в первую очередь программой господдержки сегмента, принятой 1 марта 2015 года. После девальвационного и инфляционного шоков, а также скачкообразного вздёргивания ключевой ставки в конце 2014 года уровень кредитных ставок в банках оказался запретительным. Сегмент надо было спасать (банковский сектор, впрочем, тоже).

В 2015-м государственная программа не слишком помогла, падение рынка ипотечного кредитования составило 35%. (Но всё-таки спасла сегмент от коллапса; для сравнения: в 2009 году, в предыдущий кризис, ипотека упала на 77%.) Но уже в 2016 году, когда на эти цели был выделен триллион рублей, а ставка ограничена величиной 12,5%, её действие оказалось воистину живительным. Она в том числе простимулировала банки формулировать более либеральные условия и по собственным, не охваченным господдержкой, программам. Так, уже в середине года разница между «программными» и «обычными» ставками практически нивелировалась: банки предлагали ипотеку в среднем под 13% с небольшим, а отдельные кредитные организации — по цене даже ниже государственного «потолка» (например, РОСГОССТРАХ БАНК — 11,75%). Всего за счёт госпрограммы было профинансировано около 40% всех выдач по ипотеке.

Сегмент рос и за счёт предъявления очень специфического спроса. По оценке управляющего директора НРА, партнёра НАФИ Павла САМИЕВА, представители среднего класса, собравшие сумму первоначального ипотечного взноса к концу 2014 года, в прошлом году осознали новые реалии и снизили свои запросы к качеству жилья. Накопленные деньги нужно было пускать в дело, реализовывать идею покупки жилья — уже хоть какого-нибудь, поскольку понятно, что лучше не будет очень долго. И вместо вымечтанных прежде вариантов бизнес-класса люди осознанно соглашались на улучшенный «эконом». Но, по мнению эксперта, этот драйвер спроса исчерпает себя в 2017 году — в течение I квартала, максимум двух.

Программу господдержки ипотеки на текущий год правительство продлевать не стало. Видимо, и потому, что банки сами активно включились в конкурентный процесс и снижают ставки без всякого нажима сверху. Поддержку сегменту в текущем году, по мнению специалистов, окажут в том числе и банковские программы рефинансирования ипотеки, взятой ранее по более высоким ставкам. О запуске таких программ уже заявили флагманы рынка Сбербанк и ВТБ. Можно не сомневаться, что сектор поддержит инициативу.

В перспективе ЦМАКП прогнозирует «облагораживание» розничных кредитных портфелей банков за счёт именно ипотеки. По оценке Центра, к концу 2018 года около 50% портфеля будет представлено именно жилищным кредитованием.

В смежном сегменте — автокредитовании, — где также действовала программа господдержки, результаты оказались чуть скромнее, но тоже существенно выше рынка в целом. Так, по данным НБКИ, в 2016 году количество выданных автокредитов выросло на 13,8%. Доля «кредитных» автомобилей в общем объёме продаж составила 44% против 37% годом ранее. Программу господдержки этого сектора продлили и на текущий год. На эти цели предусмотрено выделить 7 миллиардов рублей.

По карточкам

«Обычное» же потребительское кредитование второй год пребывает в минусе. Причина спада очевидна: банки стали проводить сверхосторожную политику в отношении сверхзакредитованного населения.

Долговая нагрузка домохозяйств (выплаты по основному долгу и процентам относительно располагаемых доходов), напичканных доступными в период бума 2011–2013 годов кредитами, зашкаливает. По оценкам ЦМАКП, в середине 2014 года она составляла 21,7% против 13,6% (самый низкий показатель десятилетия) в октябре 2010 года. К концу прошлого года уровень долговой нагрузки снизился до 18,7%. Но к каким-то «приличным» значениям — от 12,6 до 13,5% (по пессимистическому и инерционному сценариям) — этот показатель может прийти не ранее конца 2018 года.

Относительно живой сегмент потребительского кредитования — карточный. Что тоже вполне объяснимо: при массовом снижении доходов это наиболее доступный способ «перехватить до получки». Отдельной карточной статистики Банк России не ведёт. Но, по данным НБКИ, в IV квартале прошлого года доля использованных заёмщиками лимитов по кредитным картам существенно выросла, приблизившись к отметке 70%. Для сравнения: на начало 2015-го этот показатель составлял 47,4%.

Впрочем, банки и в этом сегменте ведут более осторожную, чем прежде, политику. Так, за прошлый год средний размер лимита по кредитным картам, по оценке НБКИ, снизился на 15,1% — с 55,7 тысячи рублей до 47,3 тысячи.

Общая осторожность банков в сфере розничного кредитования была, что называется, себе в убыток. Ведь в докризисные годы из чистого процентного дохода от операций с физическими лицами формировалась львиная доля прибыли: по расчётам ЦМАКП, 57% в 2013 году и 56% — в 2014-м. Уйдя в минус по потребительским кредитам, банки себя этого куска хлеба с маслом лишили. Впрочем, они достаточно оперативно нашли адекватную замену источника прибыли — операции с ценными бумагами. По данным Банка России, на начало 2017 года объём вложений в этот вид актива составил 11,3 триллиона рублей против 9,5 триллиона на начало 2015-го.

Тем не менее специалисты предсказывают возрождение розничного кредитования. На текущий год — в достаточно скромной динамике, 5–8%. Однако уже к концу 2018 года ЦМАКП ожидает темпы прироста розницы на уровне 21% (в инерционном сценарии). Это, безусловно, более слабый, нежели после предыдущего кризиса, отскок: после минуса 2009 года сегмент держал темп 28–39% в течение трёх лет. В нынешнем цикле посткризисного восстановления банкам придётся удовлетвориться более скромными показателями.

Копить нечего и незачем

На рынке привлечения частных депозитов в прошлом году также произошёл существенный спад: объём вкладов прирос всего на 4,2% против 25,2% годом ранее. Специалисты объясняют столь слабую динамику в том числе и низким уровнем ставок по депозитам. Резонно.

Но, представляется, не менее важной причиной торможения прироста вкладов является снижение уровня доходов населения. По расчётам НИУ ВШЭ, по сравнению с октябрём 2014 года — последним периодом роста реальных доходов — падение составило 12,7%. Гражданам попросту стало нечего сберегать.

И, как ни странно, незачем. К такому выводу пришли авторы исследования современной сберегательной модели из РАНХиГС. Судя по опросу, доля респондентов, которые говорили о наличии сбережений, сократилась с 55% в 2015 году до 40% в 2016-м. Население оказалось под влиянием социальной апатии. «Люди не видят смысла сберегать средства в расчёте на то, что при улучшении экономической ситуации (в частности, при снижении инфляции) они смогут сделать запланированные крупные покупки, начать бизнес и т.п. Поэтому те, кто раньше делал сбережения, начали их тратить», — поясняют в РАНХиГС.

При этом средства населения по-прежнему являются основой ресурсной базы банков: по расчётам ЦМАКП, в 2013–2014 годах доля депозитов физических лиц в пассивах составляла 33–35% (без учёта Сбербанка). По оценкам центра, в текущем году динамика притока вкладов ускорится до 16–18%, а затем вновь замедлится до 8–10%.

Поэтому, прогнозируют эксперты, оживление розничного кредитования, ожидаемое в ближайшей перспективе, очень скоро натолкнётся на «естественный» ресурсный ограничитель и вновь вернётся в стадию стагнации.

Марина ТАЛЬСКАЯ