Finversia-TV
×

Олег Жданов: Самый важный навык — умение не сдаваться A A= A+

Олег ЖДАНОВ — известный писатель, публицист и режиссёр, в прошлом спортивный обозреватель и автор многочисленных программ о горнолыжном спорте. Создатель уникальной методики развития образной письменной речи и креативных способностей.

 

БДМ: Какими навыками, на ваш взгляд, должен обладать человек, чтобы достичь успеха в литературном творчестве и других сферах деятельности?

Самый важный навык — умение не сдаваться. Освоить свой родной язык, на котором ты говоришь с самого детства, может любой — это касается как устной, так и письменной его формы. Однако, чтобы добиться каких-либо значимых результатов, нужно много трудиться. Как правило, писательское матёрое мастерство приходит через 20–30 лет работы — это статистика, подтвердить которую несложно, зная биографии многих великих писателей. В журналистике этот срок несколько меньше. И всё же результат зависит от того, сколько человек будет тренироваться: кто-то добьётся успехов через пять лет, а кто-то через 30.

 

БДМ: А нужно ли для этого непременно обладать врождённым талантом, или его можно пробудить и развить?

Все люди рождаются талантливыми, и каждый человек обладает достаточно широким набором различных способностей. Важно помнить, что любой талант требует регулярных и усиленных тренировок. Те, кого общество называет гениями, — это люди, которым сама природа дала возможность тренироваться меньше для получения результата. Однако процент гениев минимален. Большинству людей, чтобы развить свой талант, нужно довольно много работать. Это, безусловно, касается и написания текстов. Также нужно понимать, что мир вокруг нас очень быстро меняется. Меняются и форматы текстов. Здесь очень наглядным является пример новой книги Александра Тимофеевского, автора стихов и крылатых выражений, которые каждый из нас знает с детства. Именно ему, кстати, принадлежит фраза: «Ребята, давайте жить дружно». В 2016 году Александр выпустил книгу про енота, оформив текст в форме рэпа. Кстати, сделал он это очень профессионально. Не многие современные рэперы способны качественно вложить смысловой текст в подобную форму.

 

БДМ: Что натолкнуло вас на мысль написать книгу, посвящённую различным аспектам русского языка и особенностям его применения в современной литературе?

Меня раздражает ситуация, складывающаяся в современном студенчестве. Когда я смотрю на аудиторию, которой преподаю, то вижу, что глаза у студентов умные, лбы высокие, и, в общем-то, всё с точки зрения физиогномики говорит о том, что они не лишены интеллекта. Даже при минимальном общении с ними я понимаю, что они не выросли в специальном лагере, где существовало множество преград для восприятия культурной информации. Тем не менее общий гуманитарный уровень развития современной молодёжи (как школьников, так и студентов) крайне низок. Это парадокс — в свободном обществе со свободным доступом к информации сегодня гуманитарный уровень человека в 20 лет в 10 раз ниже, чем уровень человека моего поколения, выросшего в советском тоталитарном ограниченном пространстве. Почему? Потому что современные дети, школьники и даже студенты не умеют из огромного потока информации выбирать именно то, что поможет им развиться. И я решил написать книгу «Возвращение к языку». Она получилась очень небольшой по объёму. Мне есть что написать но никто бы не стал читать толстый том. Я стремился подать информацию в лёгкой форме, чтобы читатели поняли, что я говорю на их языке.

Главная моя цель — «спасти» кого-нибудь. Я хочу, чтобы хоть какое-то количество людей, которые прочитают книгу, смогли начать по-другому относиться к русскому языку, чтобы они поняли, какой это кайф — писать. Это крайне важно, ведь в современной эстетике нет ни одного занятия, которое человек выполнял бы хорошо, если бы не получал от этого удовольствия.

Поэтому цель книги — пробудить хотя бы у части читателей удовольствие от написания хорошего текста. Люди должны почувствовать, насколько это здорово, и сами должны захотеть развивать культурное пространство страны, будучи журналистами или даже просто родителями, которые в состоянии прочитать сказку ребёнку с правильными интонациями.

 

БДМ: Почему в качестве примеров для самостоятельной работы в книге повторяются одни и те же слова, что в них особенного?

Многократное повторение одного и того же слова даёт возможность ученику или студенту понять, что в каждом таком слове на самом деле содержится огромное количество вариаций его использования. Если бы набор слов в упражнениях всегда был разным, то создавалось бы ощущение, что подобная лексика подходит только конкретно для этой ситуации. А когда слова крутятся одни и те же, мы на самом деле понимаем, что, например, «лиса», «люстра» или «кисть» могут быть использованы в тысячах вариаций. Это и есть понимание богатства русского языка, его лексического пространства.

Я просто подбирал слова-объекты одушевлённые и неодушевлённые. И старался найти те слова, у которых много совершенно разных значений. Например, «ковёр», который может оказаться цветочным ковром или тем, который висит на стене.

 

БДМ: Что собой представляет, по вашему мнению, профессия журналиста в современном мире?

Журналистика — это миссия, которая подразумевает задачу расширить кругозор другого человека или тысяч, миллионов людей, а также найти информацию и придать ей форму, которая взбудоражит ум и сердце. С одной стороны, журналистика — это тщеславие, гордыня, управление людьми, но с другой — настоящая магия. Ведь если вкусно и интересно рассказать о новой выставке, можно пробудить у человека желание отправиться на неё и, возможно, изменить его жизнь к лучшему.

Так случилось, что в 1991 году я стал водить экскурсии и познакомился с журналистом «Независимой газеты» Игорем Ротарем, который сказал мне: «Неплохо рассказываешь, может, ты так же и пишешь?» Я попробовал себя в этом деле и стал писать. С тех пор испытываю большой азарт при создании текстов и желание писать о такой стороне события или предмета, с которой читатели мало знакомы. Например, отдав много лет жизни спортивной журналистике и горнолыжному спорту, я всегда писал, что слово «экстрим» в профессиональной среде не принято. Нет экстремальных видов спорта, потому что профессионал понимает, что в случае серьёзной травмы горнолыжник или сноубордист может остаться инвалидом, не способным кормить свою семью. Здесь речь уже идёт о серьёзной ответственности. Людям нужно показывать другую сторону мифа, а не подкидывать самую низкую, примитивную информацию. В этом я всегда видел какой-то кайф. Сейчас, рассказывая своим студентам и читателям о литературе, занимаясь работой литературного обозревателя на радио и в Интернете, я пытаюсь немного перевернуть мир и изменить современного человека. Рассказать ему о том, что хорошие книжки всё-таки существуют и их действительно интересно читать.

 

БДМ: А чем вас привлекает горнолыжный спорт и какая из дисциплин в нём вам более всего нравится?

Горнолыжный спорт — это целая вселенная, которую не опошлят даже предавшие его спортивные чиновники. Привлекают красота и магия пейзажа, искусство управления своим телом, скорость, медитация. Лесной фрирайд и слалом-гигант нравятся мне больше других видов и дисциплин.

 

БДМ: Расскажите о вашей работе на телевидении: что запомнилось, какой опыт вы там приобрели, что изменилось во взглядах на жизнь?

Всё, что не новости, — монументально. Долбишь породу, отсекаешь лишнее. Создаёшь форму, образ, содержание. Телевидение люблю именно такое — без шоуменов и журналистов с надрывно-зловещими интонациями. Хорошие вопросы и искренний интерес к собеседнику делает ток-шоу настоящим откровением, а не перебивание и рекламный возглас «в нашей студии!». Из множества осуществлённых проектов в памяти остался документальный фильм об истории Тверской улицы — от Триумфальной площади до Белорусского вокзала — для канала ТВЦ, автомобильные сюжеты с Иваном Зенкевичем для «Россия-1» в 2012-м, сюжеты об истории привычных предметов для «Доброе утро, Россия» в 1998 году и, конечно, горнолыжная программа «Диагноз: горы» на канале 7ТВ. Работа на телевидении даёт чёткое понимание, для кого ты в кадре или за кадром: для своей гордыни или для зрителя. Нахождение в эфире — наркотик. Привыкание мгновенное. Знаю людей, которые готовы на всё, чтобы быть в эфире, и за это платили. Есть те, кому важно что-то сказать людям, их значительно меньше. Меня давно не раздражают омерзительные провокативные ведущие на главных федеральных каналах. Они пусты и никчёмны, даже если в прошлом имели репутацию серьёзных журналистов. Для меня хуже другое и другие. На канале «Культура», который я смотрю регулярно, случаются программы, в который уважаемые дяденьки вальсируют со своими академическими знаниями, напоминая о литературе уже знающим и совершенно не помогая популяризировать и развивать культуру и вкус к литературе у нынешних поколений. Современный студент, посмотрев такую программу, может отвернуться от глубин культуры надолго, если не навсегда. Зачем существуют развлекательные, пусть даже вульгарные шоу — понятно. А для кого программа с контентом уровня докторской степени в лингвистике? Меня телевидение научило чувствовать аудиторию, своего зрителя. Не потакать его вкусам, но быть понятным, раскрывая для него нечто новое.

 

БДМ: На ваш взгляд, как специалиста, реклама является отражением массового сознания или всё же формирует его?

Реклама сплачивает людей в массы потребителей, как когда-то лозунги делали из людей трудящиеся массы. Это проблема будет в России до тех пор, пока существенно не улучшится социальное положение регионов. Пока ассортимент огромен, а возможностей к приобретению у большинства россиян мало, с приоритетом материальных желаний будет справиться непросто. А стало быть, реклама будет формировать сознание эффективней книг и музеев. России нужно время для синхронизации с капиталистическим сознанием, ведь технологии обновляются быстрее алгоритмов мышления и поведения, тем более вне крупных городов. Чтобы массовое сознание было выше рекламных лозунгов, а реклама стала креативной и яркой, нужно ещё полвека.

 

БДМ: Над чем вы сейчас работаете?

Готовлю к изданию ещё несколько книг, в частности про бобра, для серии «Занимательная зоология», которую издаёт Георгий Гупало совместно с «Альпина дети» и Московским зоопарком. Раньше я не задумывался о жизни бобра, но я живу на улице Бобруйская, моя жена из Бобруйска, поэтому я решил, что у меня достаточно причин, чтобы написать об этом чудесном зверьке. Также я написал книгу об общении с государством и взаимоотношениях с чиновниками — она сейчас в редакторской работе. Но издание, которого я особенно жду, — книга о кофе, проект с Издательской группой «Точка». В ней рассказывается о кофейнях: возникновении в Москве и в России такого жанра заведений. В конце 1990-х они являлись центром культурной московской жизни и изменили облик Москвы. В книге я исследую время через витрину кофейни. Это очень интересный жанр, смешавший в себе и некую художественную выдумку, и интервью с множеством людей, которых с кафе связывают разные интересные истории. Например, недалеко от одной кофейни находилось здание арбитражного суда. А в 1990-е годы была «мода» сообщать о заложенной бомбе и таким образом срывать судебные заседания. Звонки поступали два–три раза в неделю. И пока шла проверка, сотрудники всем составом отправлялись в одну и ту же кофейню, где все удивлялись этой организованной экскурсии. Такова была Москва в 1990-х.

Эта книжка для меня очень важна, потому что я считаю, что для литературы характерна тенденция к смешению жанров документального и фантастического. Мой любимый жанр в литературе — фантастический реализм Маркеса. Мы — это большое Макондо: бултыхаемся в своём одиночестве и живём в реалистических и фантастических сюжетах одновременно.

 

БДМ: Есть ли у вас любимые книги, кроме Маркеса, — и какие? Меняются ли со временем книжные предпочтения?

Книги похожи на друзей. Кто-то приходит в твою жизнь навсегда, даже если вы редко видитесь, а есть временные попутчики, которые были нужны и важны лишь на отдельном этапе жизни. Очень люблю «Доктора Фишера из Женевы, или Ужин с бомбой» Грэма Грина, «По ком звенит колокол» Эрнеста Хемингуэя. В современной прозе настоящим открытием для меня стали книги: «Я намерен хорошо провести этот вечер» Александра Снегирёва, «Тёмно-синий» Холли Шидлер, «Синдром Петрушки» Дины Рубиной. Читаю много, с удовольствием и всегда переживаю, что не успеваю прочесть ещё больше.

 

 

Беседовал Алекс ГРОМОВ

Finversia-TV

Горячая цифра

Фотоотчеты