Тимур Аитов: «С цифровым рублем «зашли» не на свою территорию и получили рой проблем» A− A= A+

Может ли стать проект запуска цифрового рубля (ЦР) крупнейшим провалом Центробанка? Неоднократно изменялись сроки проекта, концепция и даже цели внедрения – теперь мы ориентируем ЦР не на трансграничные переводы, а на смарт-контракты и контроль за госрасходами. Ситуация стала напряженной и после заявления советника главы ЦБ Кирилла Тремасова, который сообщил, что массового перехода населения на цифровой рубль не ожидает. О ситуации с цифровым рублем рассказывает Тимур Аитов, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России,

– Тремасов напомнил, что на цифровые кошельки проценты начисляться не будут, что автоматически делает инструмент бесполезным для тех, кто привык получать хотя бы минимальную доходность от вкладов и накопительных счетов. Что значат для ЦБ эти изменения концепции цифровизации наличности, ради которой за три года были переписаны десятки нормативных актов?

– Проблем много, основная, на мой взгляд, даже не то, что на ЦР не будут начисляться кэшбэки и проценты по депозитам. Это всё мелочи, мало связанные собственно с организацией платежей, и это все, как раз, можно легко поправить. Большая часть проблем порождена тем, что ЦБ рассматривает свой проект внедрения цифрового рубля как продукт, предназначенный для продажи клиентам.

Совсем не дело мегарегулятору заниматься продуктами – мне это очевидно. Для этих целей есть коммерческие банки (КБ), иные клиенто-ориентированные структуры, возможно, даже специально организованные по инициативе ЦБ. ЦБ же более привычно заниматься инфраструктурой денежно-финансовой системы страны, стратегией развития денежной системы (ДС) в целом, другими подобными темами. Люди в ЦБ именно на это заточены.

А с цифровым рублем в ЦБ отчасти «зашли» не на свою территорию и, конечно, получили рой проблем. А ведь у ЦБ есть опыт успешной реализации подобного рода масштабных проектов и при нынешней администрации: я напомню запуск платежной системы МИР, когда для реализации этого проекта было создано специализированное АО НСПК во главе с Владимиром Комлевым – опытным платёжником. Проект «МИР» в самые сжатые сроки был успешно реализован с международным уровнем сервисов. Конечно, ЦБ помогал – обязывал выдавать карты бюджетникам, способствовал приему карт в торговле, но это была именно помощь – весь проект вело АО НСПК. Думаю, проект с цифровым рублём тоже надо делать примерно также: чиновники для него мало пригодны, И знания не совсем те, да и рисковать они не любят. А вот чем ЦБ должен обязательно заняться, так это глубокой проработкой долгосрочной стратегической целевой архитектуры ДС, включая, в том числе, возможный пересмотр её концептуальных основ. Акцент здесь на слове «долгосрочной». Не должен национальный финансовый мегарегулятор, особенно во время глобальной трансформации мировой экономики, работать в режиме «carpe diem»: легко потерять нам свои лидирующие позиции в мире.

– Не свидетельствует ли вышеописанный концептуальный хаос о недостаточном выполнении ЦБ роли лидера, определяющего стратегию и тактику развития национальной ДС?

– С тактикой всё нормально, хуже обстоит со стратегией. Проблема здесь в том, что при недостаточном количестве визионеров от регулятора, их роль сразу берут на себя руководители КБ, а у них имеется уже свой частный «вижн», не всегда совпадающий с интересами страны в целом. Не случайно банкиры из КБ и предложили запустить удобный для них вид безналичных средств – «стейблкоины КБ». А зачем нам сразу 3 (три) безналичных рубля в стране? Еще и для каждого рубля свой кошелёк потребуется – проще гражданам запутаться. Любое усложнение системы – это и подарок мошенникам. Невозможно эффективно управлять ДС и обеспечить ее устойчивость в которой окажутся сотни частных независимых эмитентов валюты с одной и той же денежной единицей. Даже отдельно взятый ЦР в руках ЦБ и то требует более сложной инфраструктуры и более мощной системы защиты.

– Существует ли в ЦБ подобная «многогранная» модель ДС – с различными видам валют, включая частные стейблкоины, суверенный цифровой рубль и что важно – с оценками стоимости создания различных вариантов ДС?

– Я такого анализа не видел, хотя на конференциях провайдеры, занимающиеся проблемами внедрения ЦР в КБ, дают различные оценки сумм на освоение технологии ЦР – упоминаются 100-200 млн. рублей на средний банк. Трансформация ДС страны целиком не оценена никем из них. Хотя, очевидно, что нужен сравнительный анализ различных моделей будущей национальной ДС: именно его результаты будут основой для определения долгосрочных – на десятилетия, целей развития ДС и принятия стратегических решений.

Доводы против предложений или наоборот соображений в поддержку трансформации ДС должны быть озвучены с позиций затрат, рисков, качества сервисов и эффективности процессов. В оценках не только ЦБ должен участвовать, но и КБ, и их ассоциации могли бы постараться. Например, мне очевидно, что сегодня за кадром у банкиров-энтузиастов остаются «эссенциальные» (сущностные) слабости стейблкоинов – противоречия и компромиссы, изначально заложенные в их природе . Упомяну, прежде всего, макроэкономическую слабость стейблкоинов – они не являются «убежищем» в кризисах (в отличие, например, от золота или даже «пошатнувшегося» биткоина), стейблкоины также не защищают от инфляции национальной валюты, так как привязаны к ней. По сути стейблкоины – это токенизированный вариант, частично или полностью обеспеченный резервами современных банковских денег – те же безналичные, только в «профиль». По этим и многим другим причинам стейблкоины вряд ли являются оптимальным выбором в качестве основы для национальной ДС. Увы.

– Рубли будут находиться на балансе Центрального банка – так сообщает мегарегулятор. Все граждане, желающие платить в ЦР, автоматически становятся его клиентами. И торгово-сервисные предприятия (ТСП), получающие в оплату ЦР, тоже. Не станет ли ЦР таким путем «компенсацией» ЦБ в расходах по проекту?

– Нет, не станет. На самом деле ЦР не являются обязательствами ЦБ, поэтому и ЦР не должны отражаться на балансе ЦБ. Подобным образам ЦБ может создать себе любой доход – «напечатать» любое количество рублей. Продолжая эту линию, дальше еще и весь агрегат M2 придется отражать на балансе ЦБ. То, что ЦР сейчас отражаются – это отражение имеет технический характер и обеспечивает только учет эмиссии ЦБ, а не его реальные обязательства. Чтобы стало еще понятнее – если ЦР на балансе, на какие свои активы ЦБ ( как эмитент) должен обменять ЦР их владельцам по требованию ? На самом деле ЦР это лишь фиатная валюта – как и доллар, как и евро. Если говорить о балансе, на котором должны отражаться ЦР, то это только баланс владельца ЦР, т.е. клиента.

– А коммерческие банки? Они лишатся пассивов, так как не смогут распоряжаться остатками на цифровых кошельках? При этом они должны нести огромные расходы по собственной интеграции в инфраструктуру ЦР?

– Да, КБ лишатся возможности эмитировать свою частную валюту и на этом привычно зарабатывать. А кто сказал, что право частной эмиссии вечно? В эпоху перехода к цифровой экономике самое время задуматься над сменой устаревшей модели и переходом на потенциально более эффективную модель, основанную на обороте суверенных валют, эмитируемых ЦБ. Напомню, эта концепция изначально идёт от Банка международных расчетов из Базеля (BIS, Bank for International Settlements), который предлагает странам – участницам своего мирового проекта единую концепцию упрощения и повышения эффективности национальных ДС через внедрение CBDC (Central Bank Digital Currency, цифровая валюта центрального банка). Если все CBDC будут эмитироваться на национальных платформах, созданных в каждой стране, а платформы в странах-участницах будут определенным образом сопряжены между собой, проблемы мгновенного трансграна будут решены.Для этого, конечно, должна быть обеспечена возможность распределенного хранения CBDC, когда CBDC одной страны могут хранится в цифровых кошельках, которые «хостятся» на платформе любой другой страны,

– Доходы по ЦР как платежному инструменту будут минимальными. Для бизнеса ТСП повышенная прозрачность ЦР в расчетах тоже не преимущество… Опять – зачем нам такой ЦР?

– Деньги это инфраструктурная сущность и они существуют для того, чтобы работала экономика, основанная на разделении труда. При выборе модели ДС доходность не является критерием. Торговля будет принимать цифровые рубли как привычные безналичные рубли, затрат на прием ( как у коммерческих банков) в ТСП нет, наверно, только придётся потратиться на z-отчёты, которые каждый вечер они отправляют операторам фискальных данных (ОФД) – в этих отчетах они просто введут новую третью колонку «цифровые рубли».

– Давайте сосредоточимся на плюсах именно цифрового рубля -как нынешнего проекта ЦБ…

– Плюсов у ЦР много. Упомяну практически нулевой риск дефолта эмитента, бОльшую управляемость и устойчивость ДС благодаря тому, что нет частных эмитентов и ЦБ может напрямую (а не косвенно, как сейчас) управлять денежной массой. Сложные, поэтому медленные и дорогие транзакции переводов через корсчета заменяются на простые моментальные прямые переводы между кошельками. Функции ведения текущих счетов (кошельков ЦР) могут быть «отделены» от банков и переданы техническим провайдерам (операторам платформ). Общие плюсы всех токенизированных форматов валюты (CBDC и стейблкоины) тоже просматриваются. Токены этих таких валют могут храниться в кошельках, которые «хостятся» на платформах любых провайдеров – не только в банке-эмитенте. Это делает возможными Р2Р переводы напрямую, а не через цепочку банков. Пресловутый

SWIFT, от которого нас отключали, уже не нужен. Контроль подобных переводов какой-то третьей стороной-посредником практически невозможен технически (хотя и появились уже сообщения о возможных косвенных способах контроля на основе анализа логов КБ). Поскольку токен не хранит свою историю, возможность применения санкций затрудняется. Правда, и в этой части уже прозвучали предупреждения министра финансов США Скотта Бессента.

– Правильно понимаю, что главное преимущество любой цифровой валюты (построенной на технологии блокчейн), связано с тем, что можно исключить банки как финансовых посредников? Включая сюда еще и возможности смарт– контрактов? На это обратили внимание в ЦБ недавно…

– Смарт-контракты это алгоритмы, реализованные в коде, которые могут исполняться в любой среде исполнения кода, а не только на блокчейне. Блокчейн – один из возможных ( не всегда самых эффективных с точки зрения скорости и энергопотребления) вариантов реализации смарт– контракта. Смарт-контракты можно делать и на картах, и на СБП. Для крупных переводов – там где цена ошибки велика – блокчейн, наверное, необходим. С другой стороны, скажем, мелкие контракты: например, заказ и оплата такси в Яндекс.GO. Зачем блокчейн для подобного смарт-контракта? Упомяну и наложенный платеж при получении посылки на почте – это тоже пример привычного смарт-контракта, когда блокчейн не нужен.

– Давайте в заключение поговорим про злоумышленников, цифровые рубли, стейблкоины и безопасность. Есть ли возможность подделки (фальсификации) стейблкоинов и цифровых валют центральных банков? Как различается риски из-за разных механизмов выпуска и контроля?

– Для CBDC техническая подделка исключена, но есть другие угрозы безопасности. Суть защиты CBDC всегда самая жесткая – ведь это аналог наличных. И CBDC архитектура изначально проектируется для полного предотвращения подделки и двойной траты: с ЦР «неразменный пятак» невозможен. Суть этой угрозы в том, что цифровой токен может использоваться многократно и особенно остро эта угроза стоит в оффлайн расчётах. · Защита от двойной траты решается на уровне системного дизайна. Но пока эти решения публично не обсуждаются по понятным причинам. Механизмы безопасности ЦР традиционны: централизованный контроль, выпуск и верификация проходят через контролируемую центральным банком инфраструктуру (возможно, с использованием DLT), это делает «фальшивомонетничество» (несанкционированное создание токенов) невозможным. Все основные угрозы в отношении ЦР смещаются с его подделки на его кибербезопасность: упомянем в этом ряду возможные взломы систем и кошельков, кражу ПДн и учетных записей пользователей, атаки на доступность платёжной системы.

Что касается стейблкоинов – для них велики риски необеспеченной эмиссии. Риск связан с возможностью выпуска токенов без достаточного резерва ликвидных активов, что может привести к потере привязки к курсу (депегу). Уязвимость резервов тоже присутствует: некоторые эмитенты используют для обеспечения не только наличные (низкорисковую суверенную валюту), но и высокорисковые активы: краткосрочные займы, векселя или другие криптовалюты. Особенно наивно сегодня выглядят предложения обеспечивать частные стейблкоины частной валютой тех же эмитентов – ведь в случае дефолта эмитента такое обеспечение обесценится в тот же момент, что и обеспеченный им стейбл. После краха TerraUSD в 2022 году многие страны начали законодательно ограничивать или запрещать «необеспеченные» алгоритмические стейблкоины (например, законопроект в Бразилии от февраля 2026 года вводит наказание до 8 лет тюрьмы за их выпуск). Инвесторы часто сталкиваются с отсутствием детализированных отчетов о составе резервов в реальном времени, что затрудняет прогнозирование риска дефолта эмитента.

Нельзя забыть про риски мошенничества – стейблкоины стали предпочтительным инструментом для преступников, обгоняя биткоин по популярности в незаконных операциях. По некоторым оценкам в 2025 году общий ущерб от криптомошенничества превысил $17 млрд. К основным схемам относятся фишинг, внедрение вредоносного ПО и создание «пустых» токенов. Стейблкоины благодаря стабильной цене, активно применяют в профессиональных сетях по отмыванию денег и для обхода санкций. Но в отличие от традиционных банковских систем, механизмы возврата средств (chargeback) или страхования в случае кражи стейблкоинов (на начало 2026 года) все еще находятся на стадии обсуждения и не внедрены повсеместно.