Всё течёт, всё меняется…

Конечно, заметнее всего, когда у какой-то публичной персоны (не станем невежливо указывать пальцем на конкретную личность), как говорится, «крыша протекла». Но если без шуток, то всё в мире действительно меняется с пугающей скоростью. Или почти всё.

Приступ гуманизма?

На днях Международный валютный фонд хором с Международным энергетическим агентством и группой Всемирного банка разразились заявлением. В том смысле, что, мол, война в Иране негативно повлияла на экономику мира (далее по списку). А посему МВФ и компания решили взвалить на себя тяжесть выхода из кризиса, для чего создать некую группу спасателей. Она станет анализировать, координировать и мобилизовать. И наступит всем страждущим счастье…

Вряд ли перечисленные организации обуял вдруг приступ острого гуманизма – жива ещё память о том, когда они у нас в стране всем рулили. Хотя с чего бы применять прошедшее время? Как говорится, родимые пятна, оставшиеся от этих спасателей и до сих пор видны невооружённым глазом. Даром, что в МВФ у нас засланным казачком мается Ксения Юдаева. Надо полагать, наша денежно-кредитная политика последних лет ведётся не без ценных советов этих глобальных гуру. Вслух об этом говорить не принято, но как-то вот сопоставляешь былые заграничные советы и их последствия – и тревожно становится.

Но, вообще говоря, то, что международные организации озаботились судьбой мировой экономики, лишь убеждает в неизбежности надвигающегося на планету кризиса – то, что происходит нынче, даже и цветочками не назовёшь, так – бутоны. Понятно, что ни МВФ, ни Всемирный банк ничего с этим поделать не могут. Зато изобразить деятельность – в полный рост. Кстати, у нас в России тоже норовят по любому поводу создать какую-то комиссию или рабочую группу, нарушая принцип «бритвы Оккама», предписывающий не плодить сущности без необходимости. Чего же удивляться малой эффективности таких новообразований?

Надо сказать, авторитет глобальных организаций, включая ООН, в последнее десятилетие вызывает уже не то, что критику, а полное неверие в их возможности. И происходит это не от вредности критиков, а от полной беспомощности мировых институтов. Хуже того, если вы проанализируете экономическую динамику стран, которые покорно следовали советам того же МВФ, позитивных трендов не сыщете. Взять хоть ту же Украину, не к ночи будь помянута – страна уже вышла в лидеры по нищете населения, а МВФ выдвигает всё новые требования, ведущие к катастрофе, которая и так уже, по сути, там разразилась. Но, видимо, недостаточно интенсивна.

Самое время посмотреть, кто возглавляет эти самые институты. Ну, о проамериканском португальце Антонио Гуттерше уже, по-моему, всё сказано, да и говорить особо не надо, вся его так называемая деятельность на виду. А вот с Кристалиной Георгиевой, главой МВФ, всё не так просто. Сложно сказать, с какого такого перепугу выбор пал именно на эту даму. Ну, звания «комиссара года» и «европейца года» оставим на совести недоумков из ЕС, у которых даже такая клиническая идиотка, как Кая Каллас, числится кем-то типа министра иностранных дел. Но от начальницы МВФ требуется что-то, кроме желудочной русофобии. Например, опыт. То есть на бумаге-то опыт у Георгиевой вроде есть, но какое отношение он имеет к болгарской действительности, не очень ясно. Историческая родина её – Болгария, не бог весть как успешна, тогда как во времена «советской оккупации» была вполне себе благополучной страной. Впрочем, успех есть – через восемнадцать лет после вступления в Евросоюз, национальный лев наконец-то заменён на евро.

Возможно, помимо начальницы, какой бы она ни была, в фонде полно высоколобых специалистов? Сомнительно… Офисный планктон, не более того. Стало общим местом отмечать лавинообразное падение квалификации тех, кого подбирают сегодня в глобальные и региональные институты. Или вы уже забыли Жозепа Борреля и Анналену Бербок? Казалось, уже самое дно, однако снизу постучали…

Короче, никаких спасательных акций от МВФ и К° ждать не стоит. Лучше вообще их не слушать, ибо ничего дельного они не посоветуют. Те, кто постарше, наверняка помнят плоды их рекомендаций – не стоит повторять былых ошибок.

Лекарство от кризиса

Извините за трюизм, но вынуждена снова напомнить, что у китайцев слово «кризис» состоит из двух иероглифов. Если упростить, то один обозначает опасность, второй – возможность. В этом, пожалуй, и кроется загадка китайского восхождения в третьем тысячелетии – они не разделяют действительность на чёрное и белое (к чему русские весьма склонны), а воспринимают её во всём многоцветии. И стараются не плевать в свою историю, хотя во времена культурной революции и такое было. Но сейчас отношение, например, к Мао Цзэдуну определено прямо-таки на государственном уровне – на 30 процентов кормчий был неправ, зато всё остальное – без упрёка.

Но вернёмся к кризисам. Самый памятный для «новейшей» России – конечно, дефолт 1998-го, о нём помнят. Но редко вспоминают, как лихо удалось из него, в конце концов, выскочить. Да, скажут мне, это же команда Евгения Примакова, плюс отсчёт с низкой базы. Это правда, но только отчасти. Не забудьте, что Примаков пробыл премьером меньше года и успел наделать шороху, за что и поплатился должностью. 82-дневный срок на посту председателя правительства Сергея Степашина можно не учитывать. Ну, а потом пришёл Владимир Путин, сумевший учесть не только опасность кризиса, но и открывшиеся возможности.

Ладно, оставим в покое историю. Новый кризис, не локальный, а мировой – можно сказать, на носу. Да такой, каких сто лет не бывало. Честно говоря, большие опасения вызывает как раз тот факт, что с интервалом в сто плюс-минус лет сперва в Европе, а теперь вот и за океаном, возникает какой-нибудь «великий стратег». Не то, чтобы я поклонялась нумерологии, но совпадения тревожат. И нужды нет, что Дональд Трамп за главного врага Россию не держит, во всяком случае, на словах. То, что он на пару со своим другом Биньямином Нетаньяху вытворяет в Иране, кроме как очередным геноцидом не назовёшь. Впрочем, есть ли принципиальная разница в философии этой сладкой парочки и махровым гитлеровским нацизмом? По-моему, никакой.

Опасности нового кризиса – налицо: от хаоса на рынке энергоносителей до риска полномасштабной ядерной войны. Эксперты замаялись оспаривать мнения оппонентов – одни предсказывают Армагеддон, другие более осторожны, а то и благостны в прогнозах. Как водится, 47-й президент США уже всех победил и собирается скоренько прибрать к рукам иранскую нефть, 450 килограммов обогащенного урана и всё, что подвернётся. А пока нехило играет на бирже, умножая капитал семейства, он у нас такой, заботливый. И во всём этом видит отличные возможности для Штатов и для себя лично.

Справедливости ради надо отметить, что ценовая чехарда на нефтяном рынке на руку и России, учитывая, что бюджет верстался, исходя из $58 за бочку, а сейчас цена вышла за сотню и пока падать не собирается. Вот только держать этот факт за главную возможность было бы роковой попыткой наступить на ржавые грабли. Тем более, что после ночных событий на 8 апреля нефть упала до &92 за баррель. Так что ориентироваться на такой лабильный фактор по меньшей мере неразумно.

Между тем лекарство от кризиса всё-таки существует – почти сто лет назад, в пору «великой депрессии», его не без успеха испытали на себе американцы. Хотя принято считать, будто главным антидепрессантом стала Вторая мировая война, на самом деле выздоровление началось раньше, с введением «нового курса» Франклина Рузвельта, когда, помимо банковской реформы, был принят национальный закон о восстановлении промышленности, а для того, чтобы занять людей, оставшихся без работы, в крупных строительных проектах, создана Администрация общественных работ. Словом, рецепт выглядел примерно так: работай и «keep smile». И ведь помогло…

Собственно, нам этот рецепт тоже знаком и не раз испытан в деле – и после войны гражданской, и после Великой Отечественной. Ну, разве что улыбаться во всю челюсть не всегда получалось, по понятным причинам, но сжать зубы и пахать от рассвета до заката – это как раз наше. Поэтому меня и удивляют безразмерные зимние каникулы – или у нас всё настолько хорошо, что пора и отдохнуть? Ну ладно, отдых переутомившихся чиновников никого особо не парит, школьники тоже рады побездельничать, однако есть сферы, где длительное отсутствие большей части персонала подобно катастрофе. В той же медицине – те, кому приходилось лежать в больнице в выходные, меня поймут. Конечно, есть безотказная «скорая», но сколько же можно выезжать на фельдшерах, ибо врачей там теперь нет, за редким исключением.

Воля ваша, но нынешняя ситуация и её развитие (если это можно назвать развитием) очень далеки не то, что от совершенства, но и просто от нормы. А разговор о некой новой модели экономики, похоже, так и остаются темой для сотрясения воздуха на различных форумах и конференциях. Достаточно посмотреть на лица тех, кто сидит в зале, на них как будто написано: «говорите, говорите, а нас и так неплохо кормят».

Так что насчёт новой модели?

Удивительно, но о содержании новой модели экономики, которой надо срочно заменить ту, что обветшала не только в России, но и по всему миру, особо ничего не слышно. Хотя на локальном уровне что-то и предпринимается. Дональд Трамп сгоряча занялся было реиндустриализацией, но потом решил, что проще забрать себе всю мировую нефть и жить с доходов. С Венесуэлой вроде как что-то получилось, а с Ираном пока обломался. Впрочем, ещё не вечер… В Китае председатель Си Цзиньпин, пока суд да дело, занялся чисткой рядов и активизацией внутреннего рынка. С Европой, правда, печально – там решили к войне с Россией готовиться, но, строго говоря, милитаризация промышленности может стать локомотивом выхода из кризиса, хотя при таких ценах на энергоносители это вряд ли…

Ну, а что мы? Какую новую модель придумали учёные экономисты и опытные практики? Готовя эту колонку, я прошерстила интернет в поисках внятных предложений, но тщетно. Всё те же прогнозы цен на мировом рынке нефти и газа, особенно в связи с активизацией ближневосточных событий. И детская радость по поводу того, что, дескать, теперь нечего тревожиться о бюджете: кому война в Иране, а нам, как говорится, мать родна… Ясно, что нефтегазовых аналитиков больше ничего не интересует, но с них какой спрос? Разве что получится успешно сыграть на бирже, и то не факт. О ключевой ставке почти не говорят – смирились что ли или приняли мнение ЦБ за истину в последней инстанции? И про инфляцию тоже разговоров мало, хотя, казалось бы, граждане на своей шкуре ощущают несоответствие лукавой статистики и жёсткой реальности. О какой тут новой модели можно говорить? То есть говорить-то можно, только от разговоров она не появится.

А чем, собственно, плоха старая модель, согласно которой мы живём уже больше трёх десятков лет? Да вот тем и плоха, что закладывали её странные ребята, считавшие, будто никакой промышленности России не надо – продадим нефть с газом и на выручку купим всё, что надо и не надо. Помню своё изумление, когда на пачке обычных швейных иголок, купленной в магазине по соседству, прочла надпись, что сделаны они… в Австралии. Это же надо, в большом Советском Союзе потребности в иглах для лёгкой промышленности и быта полностью удовлетворял единственный на страну завод в подмосковном посёлке Колюбакино, а тут возят иголки с другого конца света…

Вообще-то такая экономическая модель называется сырьевой, хотя по отношению к современной России это как минимум неточно, поскольку доля экспортных доходов в бюджете за 2025 год составила всего 22,7%, а всего пятнадцать лет назад – больше 50%, почувствуйте разницу. Тем не менее, сырьевой акцент остаётся, да и вообще на экспорт мы прямо-таки молимся, даже после того, как нас с головы до ног обложили санкциями и рестрикциями, а половину резервов просто внаглую увели…

Если верить статистике, около 90% бензина и дизеля остаётся в России, но вот уже второй год всерьёз говорят о топливном кризисе. Некоторые эксперты объясняют это вражескими атаками на наши НПЗ, и этот фактор имеет место. Однако верно и то, что на Дальнем Востоке и в Сибири просто не хватает нефтеперерабатывающих мощностей, хотя, казалось бы, сам бог велел строить их поближе к добыче углеводородов. А ограничения на экспорт бензина вряд ли окажутся эффективными. Единственное разумное решение проблемы – увеличение производства. В конце концов, не забудем, что крекинг изобрели именно в России.

Отдельная песня – ценообразование на внутреннем топливном рынке. В отличие от США оно вроде бы не завязано с мировыми ценами, а вот поди ж ты. Надо полагать, не в чехарде на нефтяном рынке дело. По поставкам продовольствия мы занимаем в мире третье место, вслед за США и Китаем, но они в то же самое время являются и самыми активными импортёрами. Вроде бы нам, с относительно небольшим населением, должно хватать с лихвой, а цены упорно ползут вверх. Ругают жадных ритейлеров, но, наверное, многим известно, сколько просроченной еды уходит на помойку. Так и хочется вспомнить голодных африканских детей… Что поделать – капитализм в самом его неприглядном виде.

До недавнего времени было как минимум не модно говорить о каком-то планировании в экономике, а тем более за контролем за ценами, как оптовыми, так и розничными – мол, начнём планировать, и сразу полки опустеют. Логика странная – если производитель что-то производит, извините за тавтологию, ему кровь из носу надо это продать. Или предпочтёт разориться из вредности? Другое дело, что поклонение жёсткому плану, где учитывается потребность в каждом винтике, так же порочно, как и молитвы, возносимые «невидимой руке» рынка. Нет никакой невидимой руки, есть вполне себе реальные беды: бюрократия чиновников, алчность продавцов и прочая, и прочая – дополните сами.

Так что, если и говорить о новой модели, то она должна начинаться с элементарного порядка и жёсткого спроса с тех, кто отвечает за «приземлённую» экономику – от министра и банкира до рабочего у станка или врача в поликлинике. А иначе так и станем по-прежнему сотрясать воздух в бесплодных дискуссиях.

* * *

Россия, конечно, страна суверенная и самостоятельная, что радует. А тревожит то, что по ряду позиций мы так и остаёмся в капиталистическом вагончике, куда второпях успели заскочить, когда уголь в паровозе практически закончился.

Не знаю, как там думают западные экономисты, но на практике изменения наглядны. К сожалению, не столько в чисто экономическом плане, сколько в попрании всех прав и законов, которые казались незыблемыми и даже были приняты мировым сообществом. Увы, это теперь только в воспоминаниях, и снова приходится искать свой, «особый путь России».

Что ж, нам не привыкать.