Finversia-TV
×

Для FLEXTERA нет «чужих» клиентов A A= A+

ГенцисКак известно, после «тучных» лет в экономике непременно следуют «тощие», а периоды бурного роста сменяются в лучшем случае — стабильностью, но чаще — стагнациями, депрессиями, рецессиями и прочими малоприятными состояниями. И хотя банковский сектор по сравнению с другими пребывает нынче в относительном здравии, активность и здесь поуменьшилась. Значит ли это, что отличные, современные решения, которые наработали за последние годы наши IT-компании, остаются невостребованными? Или такой линейной зависимости нет? Об этом — наша беседа с Александром ГЕНЦИСОМ, членом совета директоров компании «Диасофт».

БДМ: Александр, хотя вы со своими коллегами и превратили меня в ярого сторонника IT-революции, сегодня я буду выступать в роли своего рода «адвоката дьявола»…

Отлично! А дьявол у нас кто на сегодня?

БДМ: Ну, положим, некий консерватор из банковской среды, который считает, что сейчас не время заниматься всякими инновациями, а лучше пересидеть сложный период до лучших времён. Разве вам не приходится слышать от потенциального клиента в ходе переговоров: «Да, всё, что вы предлагаете, интересно, но… давайте подождём»?

Приходится. Такая сейчас жизнь. Стремительный, бурный рост, глобальные идеи по развитию бизнеса — это точно не момент, в котором мы живём. Мы знаем, что такое время в недалёком прошлом было, и надеемся, что ещё случится в недалёком будущем. Но не сейчас… Сейчас банки как бы законсервировались, поделившись на две группы. Одни ждут неминуемых неприятностей, поскольку всё ещё не готовы к новой рыночной ситуации. Другие уверены, что в любом случае выживут, и им надо просто понять, в какую сторону поворачивается банковский бизнес. Не станем забывать, что банкиры имеют дело с живыми и к тому же — чужими деньгами, здесь хочешь не хочешь — станешь консерватором. Они понимают, что такое риск — в деньгах, и могут, более того, обязаны его просчитывать. А раз риски явно возрастают, надо немножечко «присесть». Как в горных лыжах: когда скорость нарастает, тренер советует именно присесть, чтобы сохранить устойчивость. Вот так они и поступили.

В нашей области «приседание» выражается в том, что, по исследованиям аналитиков рынка, уже в последний год объём сделок по крупным и «длинным» IT-проектам был заметно скромнее. Иными словами, банки меньше покупали крупные, централизованные системы. И это совершенно естественное поведение в нынешней ситуации: инвестируют в «длинные» проекты либо те, кто раньше этого не сделал (а делать надо!), либо те, чьё развитие зашло в тупик, и без кардинального перевооружения они не могут двигаться вперёд. Есть ещё и третья категория — те, кто видит, что риски использования старых продуктов слишком высоки.

БДМ: О каких рисках речь?

Да практически обо всех — но в первую очередь о регуляторных, надзорных, рисках обслуживания клиентов и т.д. Возможно, раньше такое положение можно было и потерпеть, но сейчас терпеть уже нельзя — меньше права на ошибку. Таких банков не слишком много, но они есть, и мы с ними активно работаем, участвуем в тендерах, предлагаем комплексные решения. То есть этот рынок — рынок «длинных» проектов — никуда не делся, не свернулся, он существует, но… основным на данный момент не является.

БДМ: Но тогда с кем же работать, на кого делать ставку?

Основной рынок напоминает тот, который был лет пять–семь назад, когда мы придумывали FLEXTERA. Почему мы, собственно, её придумывали? Да потому что был самый разгар кризиса и мы понимали: дальше всё будет только усложняться, энтропия будет увеличиваться, количество сервисов, предоставляемых клиентам банками, будет расширяться — а банкам, уже по природе своей, надо держать жёсткость и тот самый консерватизм. И тогда мы придумали компонентизацию. А сейчас она начинает на нас работать — наша компонентная стратегия позволяет нам сегодня выигрывать. То есть мы приходим к банкиру и предлагаем: давайте не станем говорить о чём-то большом, а поговорим конкретно о том, что у вас происходит, что «болит». Если, предположим, это отчётность или надзорные требования, AML или FATCA — вот, пожалуйста, есть готовые компоненты, мы их отлично встроим в вашу текущую среду. Пусть работает система, к которой вы привыкли, за которую деньги заплачены, — не надо ничего кардинально менять, будем решать «горячие» проблемы.

БДМ: Ну а если, скажем, более сложная задача, для нынешнего времени актуальная: объединяются два банка, и сразу возникает задача создания единой информационной среды. Что, тоже можно обойтись компонентами?

Конечно. Мы поставим фронт, унифицируем бизнес-операции, опять же встроим его в существующую IT-структуру, и в этом фронте будут работать все сотрудники. Или другая ситуация: банк получил крупного клиента и, к примеру, хочет давать ему гарантии. Или заниматься аккредитивами… Пожалуйста, есть компонент, который автоматизирует именно этот, конкретный бизнес.

Словом, что я перечисляю? Достаточно сказать, что к настоящему моменту мы подготовили около 60 различных компонентов, которые способны обслужить почти все направления банковского бизнеса. И наша стратегия сегодня состоит в том, чтобы популяризировать и внедрять эти компоненты.

БДМ: Видимо, речь идёт о «ваших» клиентах, тех банках, где работают те или иные продукты «Диасофт»?

Вот как раз и нет. В данном случае мы не делим клиентов на «своих» и «чужих». В том-то и суть нашей компонентной архитектуры, что её составляющие могут быть встроены в любую АБС, кто бы ни был её разработчиком. И таким образом банк может, не входя в большие расходы и хлопоты, быстро и качественно закрыть возникшие проблемы.

БДМ: Позвольте ещё раз уточнить: от какого бы разработчика ни была действующая в банке АБС, всё равно она «примет» компонент FLEXTERA?

Именно. Мы накопили уже большой опыт и способны взаимодействовать с системами всех присутствующих на рынке производителей базового программного обеспечения (которых, впрочем, не так и много). Более того, мы успешно работаем и с самописными программами, которые есть в банках, интегрируя с ними наши компоненты.

БДМ: Но на рынке так много IT-компаний, только в нашем редакционном списке их за сотню…

Большинство из этих компаний — нишевые, и на широкий охват рынка не претендуют. Зато отлично решают какие-то узкие задачи, время от времени возникающие на рынке, причём вполне в бюджетных рамках. Среди наших партнёров такие компании есть, и мы с ними хорошо сотрудничаем. Как правило, мы рекомендуем их своим клиентам и отвечаем за качество их работы. Речь, конечно, о сертифицированных компаниях. Есть на рынке и несертифицированные, но здесь уже выбор за клиентом: точно так же вы выбираете для своей машины дилерский автосервис или «гараж», серый автосервис — сравнение вполне уместное.

Так что за те годы, что мы занимаемся интеграцией, алгоритмы в «Диасофт» уже отработаны: мы знаем, как подключаться к стандартным продуктам, имеем опыт и в подходе к нестандартным системам.

БДМ: Шестьдесят компонентов — это много, так сказать, на все случаи жизни. А возникает ли, например, «мода» на какой-то функционал в определённый момент?

Есть такие драйверы, конечно. Если брать более крупные направления, то это — фронты и отчётность. Что касается небольших компонентов, то в прошлом году на пике был ГИС ГМП — абсолютный хит. Мы внедрили его более чем в сотне банков. Кстати, среди них были не только те клиенты, с которыми мы уже работаем, но и новые. Для нас это стало шансом на конкретном примере показать им возможности и перспективы FLEXTERA — всегда лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать или прочесть.

Не теряет популярности и AML, anti-money laundering. Более того, она приобретает тем большую значимость, чем жёстче становятся требования регулятора. И фактически от налаженного в этой области порядка зависит само существование банка. Поэтому спрос на наш АML-компонент очень высокий.

Ну и, наконец, ещё одна, очень модная сегодня аббревиатура — FATCA. Понятно, что мы подготовили и такой компонент, и с начала лета стали предлагать его всему рынку — идёт хорошо, что и понятно: взял конкретный блок, поставил в свою АБС — и готово, работай.

БДМ: Как раз вовремя. А когда вы занялись этой проблемой и что вас на неё натолкнуло?

Да как и все, в прошлом году. А натолкнуло… Мы же знаем рынок, отслеживаем все изменения, новые документы, возникающие в связи с ними вопросы — и стараемся на них ответить как можно скорее, но качественно. Так что работой по FATCA мы занялись сразу же, как только получили первую информацию.

Хочу ещё раз подчеркнуть: такой особый интерес банков к компонентам AML и FATCA связан, прежде всего, с тем, что они затрагивают вопросы, от правильного ответа на которые зависит не просто их нормальная деятельность, а само существование.

БДМ: Но, извините за нескромность, особых денег на этих компонентах ведь не заработаешь?

Наверное, доходы от продаж компонентов не сравнить со стоимостью комплексного проекта. С другой стороны, мы же говорим не об одном компоненте, не о двух, а о десятках. Но главное здесь даже не в доходах. Мы работаем на банковском рынке, значит, обязаны быть «на острие», должны быть готовы к любому повороту событий, к новым требованиям законодательства и задачам бизнеса. Именно на эти вопросы отвечают наши новые компоненты, без которых наши текущие клиенты просто не могут обойтись и которыми активно интересуется рынок.

БДМ: Значит ли это, что очередная новация в банковской нормативной базе не поставит вас в тупик?

Ни в коем случае! Говоря просто, мы сделали «движок» для подобных ситуаций и теперь можем оперативно и точно запустить в случае необходимости компонент на любое новое требование регулятора.

БДМ: Пока всё, о чём мы говорили, связано со всякими «бумажными» делами. Но разве банки уже отказались от задачи зарабатывать деньги? Никогда не поверю, хотя могу допустить, что они стали осторожнее, но бизнес есть бизнес. Что в этой сфере? И видите ли вы перспективы?

Можно сказать, что сейчас рынок стал потише, но некоторые тенденции дальнейшего развития тем не менее прослеживаются. И среди них — своего рода ренессанс онлайн-банкинга. Эта тема на рынке достаточно давно: первые системы онлайн-банкинга для физических лиц появились лет 10 назад. Но с тех пор произошло принципиальное событие: мобильные финансовые сервисы предложили частным клиентам вовсе не банки, а совсем другие компании. Одновременно на рынке появилось несколько предложений, соревнующихся между собой в удобстве, простоте и красоте интерфейса. В результате, пока банки решали проблемы взаимоотношений с регулятором, небанковские организации сосредоточились на бизнесе и стянули на себя миллионы пользователей.

Когда банки, наконец, этот факт осознали, им пришлось навёрстывать упущенное время. И началась новая эра онлайн-банкинга.

БДМ: «Диасофт», разумеется, в стороне не остался?

Само собой… Мы подготовили на FLEXTERA соответствующий компонент — FLEXTERA Online, уже на новых подходах, который может быть установлен как в рамках системы, так и отдельно — очень современный, красивый, на уровне лучших решений лидеров индустрии. На «пилот», который запустили в одном из крупных российских банков, получили хорошие отзывы, сейчас активно продвигаем FLEXTERA Online на рынок и чувствуем ответный интерес банков.

Так что сейчас ни один банк никуда не денется от развития мобильных технологий, каким бы консерватором он ни был. Иначе он просто не удержит клиентов и уж точно не найдёт новых у так называемого поколения Y.

И мы ещё раз убедились, что FLEXTERA может служить своего рода мостом «между прошлым и будущим», — наши решения, созданные на новой платформе, сочетаются с любыми АБС. В итоге банк получает современный интернет-банк — без особых затрат и хлопот. С точки зрения рынка он вполне современный, а с точки зрения банка — надёжный и в меру консервативный.

БДМ: По-моему, идеальное сочетание… А вы, кстати, разделяете мнение о том, что мобильный банкинг (как телевидение в известном фильме) вытеснит все остальные направления банковского бизнеса?

Нет, не думаю. В мире ничто не исчезает бесследно, скорее — трансформируется. Да и как клиент я могу сказать, что часть услуг, которые мне нужны, я закрываю через Интернет, часть — через мобильный банкинг, но время от времени (пусть и не очень часто) прихожу в банковский офис и общаюсь со своим менеджером. Мне так удобно, и не думаю, что я в этом смысле — какое-то исключение из общего правила. Поэтому развиваться будут все направления. И конкурировать между собой — а это двигатель развития технологий.

Надо сказать, что ещё в 2005 году, думая о развитии рынка, мы правильно «поймали» зарождающиеся тенденции. Тогда мы много спорили и о поколении Y как потенциальном клиенте и о том, что на первый план выйдут компонентные решения. И теперь видим, как все наши прогнозы оправдываются. Сегодня банки предпочитают внедрять компонентные решения вне зависимости от того, какому поставщику они принадлежат. Например, в ОТП Банке, где стоит «сторонняя» АБС, компонент отчётности — наш, чем мы немало гордимся. Крупная инвестиционная компания «Норд-Капитал» выбрала компоненты FLEXTERA для автоматизации брокерских услуг и доверительного управления. Поставлен рекорд — больше 600 тысяч сделок в день.

БДМ: Получается, что «Диасофт» — как магазин-склад: заходи и выбирай то, что тебе сейчас нужно?

Так в этом и смысл. Чаще всего банку не нужен полный upgrade. Или нужен, но — не ко времени либо в бюджет не вписывается. Однако есть «горячие» задачи, которые надо решать незамедлительно, иначе бизнес встанет или обострятся проблемы с надзором… Вот, выбирайте: на этой полочке — то, что нужно для развития, а на той — для самосохранения. Мы выстроили такую систему предпродажи, которая позволяет уже на этапе обсуждения реальной ситуации подобрать наиболее оптимальную конструкцию.

Важный момент: у нас нет задачи — продать по максимуму, то есть сразу и много. Есть другая — выстроить долгосрочные партнёрские отношения. Именно партнёрские. Что это значит? Пусть клиент купит у нас один блок, недорогой, но необходимый ему, пусть он его поставит. И когда он получит результат, у него появится аппетит к продолжению нашего сотрудничества. А мы видим свою задачу в том, чтобы предоставить ему эту возможность — распробовать хорошенько наш продукт, проверить его в деле, чтобы потом шаг за шагом двигаться вперёд в бизнесе.

БДМ: Выходит, на сегодня вы своими шестью десятками компонентов полностью закрыли весь необходимый функционал?

Да, есть в банковском бизнесе процентов 20 вопросов, которые мы не закрываем: например, не занимаемся фронтами по ценным бумагам, торговыми системами, или программным обеспечением процессинга, или специализированным CRM — по этим направлениям работаем с партнёрами и вместе строим единый фронт-офис. Это осознанный выбор: нельзя объять необъятное, а нам вполне хватает тех 80%, которые мы обеспечиваем.

БДМ: Вспоминаю наш разговор в ту пору, когда вы только запускали FLEXTERA, и речь шла о том, что рынок надо приучать к компонентной архитектуре. Что с того времени изменилось? Осталось ли пристрастие к «монолиту» столь же сильным?

Реально пройден очень большой путь. Причём речь идёт не только о России, но и о мировом рынке. И кстати, именно приверженность «Диасофт» фундаментальному принципу компонентности, открытости и интегрированности позволила нам войти в прошлом году в квадрант Gartner. У нас есть и ещё одно преимущество — «родной» рынок, где мы имели возможность обкатывать и отрабатывать свою FLEXTERA, в отличие от многих глобальных игроков, которые не имели такого локального рынка — с простроенными связями, с доверием, которое есть к нам у банков. Если вернуться к вашему вопросу, приведу только один факт. К настоящему моменту все банки Топ-50 заявили о своём IT-ландшафте, и в 99% случаев предпочтение отдаётся компонентной архитектуре, построенной в соответствии с принципами SOA. А это, согласитесь, уже признание.

БДМ: Всегда радуюсь, когда наши компании получают и российское, и международное признание. Но мой заключительный вопрос связан больше с тревогами по поводу пресловутых санкций, затронувших и банковский сектор. И они вполне могут коснуться и сферы информационных технологий. Поэтому решение наших властей о том, чтобы отдавать приоритет отечественным разработчикам, показалось мне очень кстати. Вопрос в другом: готовы ли наши айтишники конкурировать с зарубежными коллегами?

Очень своевременный вопрос, потому что совсем недавно мы анонсировали нашу стратегическую инициативу по созданию национального краудсорсингового проекта «Бета». В чём смысл? Приступая к разработке FLEXTERA, мы первым делом сделали платформу, на которой можем теперь быстро и эффективно создавать компоненты, бизнес-сервисы для финансовой сферы. Мы создали некую экосистему партнёров, которые на этой же платформе разрабатывали сервисы для других бизнес-направлений, для правительства, небанковских финансовых структур. Это было несколько лет назад, с тех пор мы начали её популяризировать. В этом году выделили это направление в самостоятельное бизнес-подразделение — как дочернюю компанию. Потому что видим в нём большие перспективы для нашей страны. Хочу заметить, что FLEXTERA мы делали не в ответ на какие-то запреты или ограничения, разрабатывали систему в партнёрстве с IBM, а обкатывали её в достаточно жёстких условиях реального банковского рынка. Ни в одном другом секторе экономики нет таких требований по бесперебойности, надёжности, масштабированию и т.д. Но коль скоро мы обладаем такой платформой, мы решили пригласить к сотрудничеству компании, имеющие компоненты, которых нет у нас, — для того чтобы быть некоторым интегратором национальной платформы. Видимо, на эту тему требуется отдельный серьёзный разговор, но начало положено.

Что касается отечественной IT-отрасли, то во всех мировых рейтингах российский сектор информационных технологий занимает весьма высокие строчки и у себя дома вполне способен поддержать и правительственные, и бизнес-структуры. Так что решение правильное и принято вовремя — не из-за санкций, а просто потому, что отрасль достигла зрелости.

Беседовала Людмила КОВАЛЕНКО

Finversia-TV

Горячая цифра

Корпоративные новости

Все новости »

Фотоотчеты